«Люди, одним себя мы кормим хлебом, одно на всех дано нам небо, одна земля взрастила нас; люди, одни у всех у нас тревоги, одни пути, одни дороги, пусть будет сном и мой рассказ…»

А. Розенбаум

Я не видела лицо войны. Поэтому вы вправе упрекнуть и даже обвинить меня в том, что я пишу о том, чего не смыслю. Выходит, я непрофессионал, который пытается лишь с чужих слов пересказать читателю то, к чему в действительности не прикасался. «Зачем нам нужен очередной сказочник»? – справедливо восстанете вы. И я отвечу: «Вы правы, судьи мои».

Именно потому, что я не имела возможности созерцать войну воочию, я не раз «сжигала свою вторую часть «Мертвых душ». Все потому что в меня не стреляли, и я не знаю, каково это – палить по живым мишеням. Я ни разу не вдыхала запах грязи, гари, крови – запах смерти. Не ступала в испепеленные врагом города и не оставляла за собою пепла. Не тащила на своей спине разорванного в клочья друга, которого по-хозяйски из моих рук последним, решительным рывком рвала обезумевшая, кровожадная смерть; и я не видела, как друг испускает дух, будто в его теле лопается какая-то главная струна. Я не облизывала свои губы, на которые хлынула кровь мною уничтоженного врага. Мне не доводилось искать согрева в снегу или глотка воды в пустыне. Я не держала в руках билет на самолет, зная, что крылатый умчит меня туда, где от меня ждут убийств – т.е. по приказу мне должно будет выполнять обычную свою работу. Более того, я в глубине души порой максималистски грешила мыслью, что битва – это романтично. В то время как вместо героизма, дородности и блестящих эполет война соткана лишь из боли и смерти…

И, тем не менее, я беру право (таких прав никто не выдает) рассказывать вам о войне, потому что «о таких вот деталях не принято говорить. Сон человека куда более священная вещь, чем жизнь для зачумленных. Не следует портить сон честным людям. Это было бы дурным вкусом, а вкус как раз и заключается в том, чтобы ничего не пережевывать – это всем известно. Но с тех пор я стал плохо спать. Дурной вкус остался у меня во рту, и я не перестал пережевывать, другими словами, думать» (А. Камю «Чума»).

Да, война не касалась меня напрямую. Но однажды она жестоко ранила мою душу, насадила сердце на металлические спицы, и с тех пор медленно его вращает, выворачивая из груди. Я не видела, но прочувствовала, и хочу, чтобы почувствовали и вы – те, кто даже не догадываются, что ради вашей безопасности, ради того, чтобы вы беззаботно дружили, встречались, любили, крутились у зеркала в магазине или аплодировали актерам в театре, - для этого и сегодня умирают. И не «иные», а такие же молодые, стремящиеся, обаятельные, подающие надежды, улыбчивые, не одинокие. С кем вы, возможно, столкнулись сегодня в метро или в булочной. А может и знаете друг друга сотню лет, но даже не догадываетесь, что ваш электрик, компьютерщик или того ближе – однокурсник – под свитером скрывает гудящую прострелянную грудь. И все это лишь «да потому что остальным надо жить!» (А. Розенбаум).

Признаюсь: мне нелегко писать о войне, и не только оттого, что я вижу издалека, а чтоб читателя привлечь, приближаю, пропуская сквозь свою утробу. Я вынуждена призывать вас задуматься о тех, кому в действительность было бы спокойнее оставаться неизвестными. Ведь у военного, как только он надел пагоны, временно прекратив быть вашим электриком, компьютерщиком, однокурсником, нет имени, нет родных и нет любимой. В противном случае, он уязвим и слаб. Я, как журналист, должна пробудить стремление познать и понять у лиц гражданских, не навредив тем, что в мундирах. Поэтому герои моих материалов зачастую безымянны, а в аналитических статьях не хватает фактов – нельзя, даже разузнав что-либо из секретного, проговорившись, ставить под сомнение честь тех, кто давал присягу. Если читателю не достает факта, он автоматически сомневается. Но, может быть, отсюда и получается верным, что не война, которой я не наблюдаю, как факт первозначна, а те чувства, что перемучиваю и передаю вам?

Когда «мой второй том «Мертвых душ» в очередной раз поглотил пламень, я стенала: «Ребенок с автоматом – вот что важно! А не мои рассуждения о боли или, того немыслимее, о дружбе на войне». На что один старый полковник мне ответил: «Тот ребенок с автоматом тебя бы понял…». 

Вообще геноцид – это уже доказанная цель Михаила Саакашвили. Президенту Грузии нужен был не захват территории с населением, а захват только территории. Ведь еще на своей предвыборной кампании он заявил, что к окончанию своего правления объединит Грузию. Саакашвили уже тогда взялся за угрозы и притеснения, но осетины и абхазцы проявили решительность. Тогда, вступая в сделку с США, сулившую много выгод, президент Грузии не забыл и о том, что сроки правления подходят к концу, а обещание как-то надо выполнять. Цхинвал разгромили до основания системой залпового огня – понятно, что на этой территории родителю некуда будет отвести ребенка в школу, поэтому он, если выживет, покинет ее. Когда же грузинские войска занимали осетинские села, они насильно выживали местных жителей из домов, а непокорных расстреливали. Повторюсь: целью не было уничтожение людей, но выдавливание коренного населения с родной земли, что и есть ярчайшее проявление геноцида. Для каждого кавказца очень мучительно и страшно, когда он не может прийти на могилу своей матери.

Цитата: «Как сообщают независимые правозащитные организации, в грузинских деревнях, как в Осетии, так и за ее пределами, прошла череда жестоких этнических чисток. В результате российской вооруженной агрессии погибли или были выгнаны из своих домов тысячи мирных жителей».

Только что, говоря о геноциде, мы выяснили, что «череду жестоких этнических чисток» затеяли как раз грузинские войска, «вычищая» народности, долгие годы не соглашавшиеся вступать в состав Грузии.

Что же касается «российской вооруженной агрессии», о которой пишет «Вашингтон Пост», то здесь на месте американцев вообще лучше бы помолчать, надеясь, что о таком городе как Гори быстрее забудут. Особенно в начале конфликта, когда над миром повисла сумятица и неразбериха, в США писали, говорили и даже показывали снимки из разрушенного русскими предместья Гори. Но дело в том, что именно вокруг этого города, находящегося в Кадорском ущелье, были сосредоточены военные базы террористов, которые орудовали на территории Ближнего Востока, Кавказа и, в частности, в нашей Чечне, уничтожая мирных жителей и внося дестабилизацию в обстановку на нашем, российском Кавказе. Гори – это еще и аэродром, и огромные склады оружия. О существовании этих баз Государственному Разведывательному Управлению (ГРУ) России было известно и прежде. Однако прав на уничтожение этого осиного гнезда у нас не было. И вот это право российским миротворцам предоставила сама Грузия. Я не буду выдвигать теории о том, кто финансировал содержание этих военных баз для подготовки диверсантов, однако, когда международные эксперты посетили Гори и чуток на месте разобрались, телерепортажи с разбитыми американскими военными автомобилями для слежки – хаммерами – прокрутили во многих странах мира.

Другой город – Поти – порт, который также надо было блокировать от возможных поставок вооружения и подкрепления. Конечно, если проводить не точечную операцию, а войсковую, всегда будут гибнуть люди. Тяжелое вооружение потому и называется тяжелым, что предполагает огромную зону поражения. Однако никто Гори и Поти, где уничтожали исключительно опасные военные точки, в отличие от Цхинвала, системой залпового огня не обстреливал. Хотя любой специалист вам скажет, что это было бы быстрее, проще и экономичнее.

Цитата: «Президент уверяет, что российские войска покинули Грузию и прекратили блокаду порта Поти, хотя любой желающий может видеть там блокпосты».

Действительно, еще 28 августа – в день выхода этой статьи – близ Поти можно было увидеть блокпосты российских миротворцев. Однако согласно плану Медведева-Саркози, эти блокпосты законно находились на территории Грузии до тех пор, пока правительство Южной Осетии не сообщит о своей уверенности в полной защищенности своих граждан и территории. Так, 17 октября 2008 года Грузию покинул последний российский солдат. По военным законам, любая армия, покидающая поле боя, должна быть уверена, что выходит без давления со стороны противника. Для того, чтобы обезопасить колонны выводимых войск и техники от десантных и диверсионных групп врага, используются системы блокпостов и секретных засад («Секрет»).

Цитата: «Грубая ложь сопровождалась провозглашением невероятно агрессивной доктрины по отношению к соседям России. Журналисты неоднократно задавали ему вопросы о том, может ли российская агрессия быть направлена против других соседних стран, таких как Украина, Молдавия или входящие в НАТО государства Прибалтики. В ответ на это г-н Медведев заявлял, что за пределами России живут миллионы русских, и что он вправе как 'верховный главнокомандующий' защищать 'жизнь и достоинство наших граждан'. 'В определенных случаях мне приходится действовать в этом направлении', добавил он в интервью BBC».

Грубая ложь – это выворачивание наизнанку интервью Медведева, которое он дал ВВС. Медведев не высказывал намерений России о нападении на указанные страны. Это сама американская пресса сначала породила, а затем размножила мысль о том, что Россия заготовила план нападения на Украину, Молдавию и Прибалтику – потенциальные или действующие члены НАТО. Ясно, что эта идея подана «сверху», потому как ее развитие можно проследить и на страницах других американских газет. Так, главная мысль статьи «Следующей целью России может стать Украина» из журнала «The Wall Street Journal»  выражена уже в названии. «Самый насущный вопрос в международной политике сейчас - останется ли вторжение России в Грузию с последующей оккупацией единичным случаем, или это первый этап последовательной программы? Эта короткая война может остаться в истории как знак начала коренного изменения национальных приоритетов России. В настоящий момент очевидно, что в число этих новых приоритетов скорее всего будет входить возвращение потерянного в ходе распада Советского Союза, который Владимир Путин считает «крупнейшей геополитической катастрофой века». И Далее: «Помимо Эстонии и Латвии, в которых этнические русские составляют четверть населения, однако членство которых в НАТО увеличивает риск для Кремля, наиболее вероятной целью является Украина. Когда российские политики-националисты спровоцируют Украину на военный удар, то после ворвутся в Малороссию под предлогом защиты соотечественников - на сей раз, в отличие от Южной Осетии, этнически русских», - пишут в «The Wall Street Journal».

На подобной, ранее подготовленной почве, слова президента Медведева в интервью ВВС о том, что «за пределами России живут миллионы русских, и что он вправе как 'верховный главнокомандующий' защищать 'жизнь и достоинство наших граждан'», были восприняты уже даже не как намерение, а как действие. Конечно же, - думают за океаном, - русские уже ножи наточили! Американского читателя можно понять: когда о чем-то твердят изо дня в день, невольно мысль запоминаешь, а если при этом еще и не задумываешься, непременно правда с кривдой в мозгу перемешаются.

Только Дмитрий Медведев потому и не боится давать интервью ВВС, что скрывать ему и России нечего. Что касается слов президента о защите российских граждан за границей, то ответ этот Медведев дал после тонны провокационных вопросов следующего содержания: а будет ли Россия в случае чего-либо защищать своих граждан в соседних странах? Вступится ли за соотечественников Россия, если произойдет похожая военная ситуация, как в Южной Осетии? Беспокоят ли вас судьбы ваших соотечественников? Странно было бы, если бы Медведев ответил, что нет, его российские граждане не беспокоят, а в случае открытия по ним огня, Россия никак не отреагирует (это только отдельные президенты-антихристы могут отдавать приказы лупить по своему же народу из гранатометов). Американские же журналисты, услышав из уст президента так давно необходимые слова, цитатно подкрепляющие ими взращенную мысль о военных намерениях РФ, свои вопросики вырезали, а слова Медведева теперь цитируют с комментариями якобы в лицо всему миру брошенной угрозы.

Цитата: «Это риторика обособленного, авторитарного правительства, опьяненного эйфорией кажущейся победы и лелеющего иллюзии о восстановлении империи. Они убеждены, что Запад слишком слаб, чтобы ответить на это чем-то кроме слов. Если их не обуздать, они не отпустят Грузию - и не остановятся на ней».

Эта цитата – продолжение действий американских СМИ по нами разоблаченному сценарию. Сначала СМИ породили мысль об агрессии России, затем подтвердили ее пошло выкромсанными из контекста словами президента РФ Дмитрия Медведева, а теперь призывают «обуздать», «ответить чем-то кроме слов» тому, кто «не отпустит Грузию – и не остановится не ней». Кстати, заметьте, США вновь отождествляет свои устремления с целями Запада, таким образом убеждая читателя, что Европа и весь мир за нас. Хотя выше мы уже доказали, что намерения США и ЕС относительно России противоположны.

Призывы по «обузданию» читать становится даже удивительно. Почему занято, я непременно обосную чуть позднее. Сейчас же не могу не прокомментировать слова насчет «авторитарного правительства, опьяненного эйфорией кажущейся победы и лелеющего иллюзии о восстановлении империи». Авторитаризм – это учение о правлении сверху, при котором власть действует без оглядки на общественное мнение. А официально в России (как, к слову сказать, и в США – официально) – демократический режим. Поэтому, чтобы высказывать подобные мнения, надо приводить примеры, а не быть голословными. Забавно, как редакция одной газеты вот так легко дает определение политическому режиму в России, в то время как многие светлейшие головы, ученые со всего мира, вот уже много лет стремятся определить его и описать. И вообще, исходя из элементарных знаний политологии, понятно, что дать определение политическому режиму одним словом не возможно, потому что, по сути, в любой стране это гибрид. Та же демократия представлена 6-ью основными формами, поэтому определить, какая из них существует в той или иной стране, и существует ли вообще, - требует эксплицитности (основания теории на верифицированной информации) и системности (непротиворечивости фактов).

Что же касается «эйфории кажущейся победы и лелеющей иллюзии о восстановлении империи», то это выражение некорректно с точки зрения любого военного или политика. Почему? Потому, во-первых, наличие полной военной победы российских миротворцев в Грузии не оспаривается в мире никем среди военных специалистов. Во-вторых, что касается эйфории, кажется, у США и России разные представления о победе. Изначально эйфория – это удовольствие в плотском смысле слова. А народ великой страны, сумевшей защитить слабого соседа, не попустительствовать агрессору и отстоять собственные границы, испытал более высокое чувство выполненного долга. В-третьих, для России имперские иллюзии вообще не могут быть характерны, потому что наша страна и не переставала быть империей, т.е. страной с огромной территорией, населенной представителями огромного количества народностей, способной защитить свой суверенитет.

А теперь вернемся к намерениям «обуздать», «ответить чем-то кроме слов». Удивительно, что через прессу в США навязывают населению мнение о необходимости «обуздания», т.е. наказания России. Потому что Америка в мире знает лучше всех, что воевать с Россией – значит уничтожить себя и весь мир. США не пошли войной на Россию в конце ХХ века (начиная с 1987 года по 1999 год), когда нашу страну, слабую, с убитой экономикой и потерявшими веру в страну людьми можно было взять голыми руками. Правда, тогда, прежде чем нас ограбить, нужно было хотя бы одеть – в стране было только сырье. Не было ни эффективных систем управления, ни надежной армии, ни обязательных правоохранительных органов. Тогда было очевидно, что любая попытка вторжения, захвата привела бы к абсолютному хаосу и полной потере любых рычагов управления государством и обществом с чьей-либо стороны.

А сегодня, обладая колоссальными финансовыми резервами, возрожденной, модернизированной и перевооруженной армией, опережающей на 30-40 лет западные технологии, Россия безоговорочно является вторым полюсом политического и финансового притяжения в мире. Первый же, по привычке, США, с которым РФ находится в состоянии равновесия. Нарушить это равновесие, повторюсь, убить себя и уничтожить весь мир. Потому что российская и американская системы ПРО обладают одинаковой эффективностью. Однако система баллистических ракет в России превосходит американскую по мощности и помехозащищенности на 25-30%, о чем США если не знает, то догадывается.

Зачем они провоцируют нас своими государствами-марионетками – Грузией, Украиной? Зачем наполняют страницы своей прессы однотипными статьями, делающими из России врага? Потому что для США остановиться – значит погибнуть. Это закон для любой цивилизации, основанной не на духовных, а на материальных ценностях, каковой является Америка. Для таких цивилизаций возможно только состояние постоянной экспансии, а с ее прекращением они умирают (начинается загнивание, происходит социальный взрыв с распадом государств на множество более мелких геополитических образований). Так, цивилизация, где базовое слово «ценность» было подменено словом «стоимость», обречена изначально на вымирание.

В контексте глобализации, к которой стремится Америка, хочется задаться еще одним вопросом: кто же создавал США? Ответ ищем в списках тех, кто бежал из Европы в XVII веке за океан: авантюристы, дельцы, пастухи, висельники, преступники. В таком государстве никто никому не однороден, никто не брат и не родственник. К слову об американских «ценностях»: как вы считаете, а вправе ли такая страна навязывать свои материальные взгляды на жизнь другим государствам мира? Например, тому же Ираку, который является наследником древнейшей Шумеро-аккадской цивилизации и, что не удивительно, сегодня защищает традиции предков?

Задаюсь вопросом, а почему же Россия в ответ пишет о США без грубых, унизительных, извините, «нижеплинтусных» выражений, по крайней мере, в официальной прессе? Безусловно, в наших СМИ можно найти много материалов об Америке, но они, согласитесь, все как-то по делу и фактически обоснованы. Может потому и сложилось впечатление, что мы проиграли информационную войну во время грузино-югоосетинского конфликта, что мы не очень-то в ней участвовали? Особенно в начале информация поступала лишь в местные, российские СМИ. Пообщавшись с рядом специалистов в информационной и военной сфере, мне пришли на ум несколько предположений.

Во-первых, могли сказаться традиции недавнего прошлого, когда мы считали необходимым формировать верный образ мышления лишь внутри своей страны. Что же говорили о нас за пределами территории СССР – наглухо блокировалось, поэтому на сознание советского человека никакого влияния не оказывало. В том же контексте, каждое слово, доносившееся с Запада, по умолчанию воспринималось враждебным, ложным, клеветническим.

Во-вторых, пробраться на западное информационное пространство для России также непросто, как и выйти на рынки развитых стран государству, не являющемуся членом ВТО.

Главная же, на мой взгляд, причина пассивности России в начале информационной войны заключается в том, что, в первую очередь, 8-ого августа, после жутких новостей из Цхинвала, руководство нашей страны было обеспокоено тем, как спасти еще живых, как не осквернить тела уже погибших, как не разрушить еще целое, или, иначе говоря, как не бросить своих граждан в беде. Информацию требовали везде: у одних родственники в Южной Осетии, другие находились в отпусках и оказались оторванными от дома, третьи просто стремились помочь своим соотечественникам. В этом контексте российские СМИ, в частности телевидение и в особенности государственные телеканалы 1-ый национальный и РТР, стали удобными и оперативными средствами связи, объединившими россиян. Например, вы наверняка помните, как по РТР регулярно выступали граждане РФ из абсолютно разных уголков нашей страны, предлагавшие убежище или другую помощь осетинам.

Тем временем, когда вся Россия активно спасала свой народ, США и поддерживавшие ее страны Европы, в частности, Великобритания, сделали первый шаг по части информационного штурма всего мира. Извините за смелую мысль, но тот, кто знает о предстоящем событии заранее, отреагирует на него на следующий же день (логично!) качественно подготовленными материалам (немудрено!), полными фактов, аналогий, примеров из истории и, что самое удивительное, яркими, душераздирающими фотографиями. А тот, кого застали врасплох, как мы уже выяснили, бросит все силы сначала на ликвидацию конфликта и спасение людей, и лишь после вплотную подумает о публичных оценках происшедшего. Можно ли здесь говорить о мировом заговоре? Думаю, все же нет. Но несколько стран, конечно же, знали заранее о том, что писать в газетах и что говорить на саммитах.

 И, конечно же, основная, на мой взгляд, причина некоторой пассивности России на информационном поле боя опять же заключена в цивилизационном подходе. Славянская цивилизация насчитывает более двадцати тысяч лет, поэтому россиян – славян, не могут оскорблять выступления недавно созданной и неоднородной по своему составу (в России неоднородность этническая, а в США – глобальная) страны. Более того, такая страна не имеет права диктовать свои условия и свой образ жизни всему миру, и в частности России, обладающей глубокими традициями и тысячелетней историей.

Поэтому для того, чтобы показать отношение Америки к России, разоблачить попытки самооправдания своего (в очередной раз неправомочного) поведения в Грузии, подрисовывая при этом России усики агрессора, мне было достаточно, повторюсь, подробно разобрать все одну редакционную статью столичной газеты «Вашингтон Пост». А теперь, чтобы мой читатель окончательно удостоверился в «честности» и «правдивости» действий американской прессы, предлагаю ознакомиться с некоторыми тезисами доктрины этических норм, опубликованной в 1995 году, все той же редакцией газеты «Вашингтон Пост», статью которой от 28 августа 2008 года я только что подробно разобрала.  

Первый и основной принцип: «Вашингтон пост» строго придерживается активного, ответственного и беспристрастного подхода к утверждению правды, не боясь выражать любые взгляды, никому и ничему не отдавая предпочтения».

Далее:

• «Репортеры и редакторы «Вашингтон пост» обязаны относиться к каждому заданию честно и непредвзято. Поиск противоположных точек зрения ведется постоянно. Лицам, каким-либо образом затронутым или обвиненным на страницах газеты, предоставляется право на ответ».
• «Точность - наша задача. Честность - наша защита».
• «Мы делаем все возможное, чтобы не зависеть как от источников информации, так и от чьих-либо интересов».
• «Мы избегаем активного участия в политической деятельности, которая может скомпрометировать нашу репутацию беспристрастного и справедливого издания.
• Мы всегда избегаем двусмысленных и нецензурных выражений, кроме тех случаев, когда их использование абсолютно необходимо и без их употребления исказится смысл публикации».
• «Газета должна сообщать любую правдивую информацию, имеющуюся в ее распоряжении, о событиях в Америке и мире».

Отношение к аудитории: «Мы должны отдавать себе отчет в том, что влияние, которое приобрело наше издание - основная утренняя газета столицы свободного мира, накладывает на нас следующие обязанности: прислушиваться к «молчаливому большинству»; избегать любых проявлений высокомерия; уважать общественность и говорить ей правду».

После проваленной, своей очередной «добродетельной» миссии в Грузии, США активизируют действия в Ираке и Афганистане – и это уже никого не удивляет. Затем, чтобы все же привлечь внимание мировой общественности (и, возможно, отвлечь от чего-то другого), 26 октября четыре вертолета ВВС США наносят  авиаудар по одному из зданий, расположенному в районе приграничного сирийского города Абу-Кемаль, в результате чего погибают восемь мирных жителей, включая четверых детей. Думается, все это попытки вдогонку упущенному лидерству в мире агрессивными, силовыми методами вернуть утраченные позиции – силой страха, а не авторитета.

Однако помимо этой деятельности, что у всех на виду, Америка, согласно свойственной ей политике двойных стандартов, ведет подпольную игру на Кавказе. Причем сегодня уже не только на территории продавшейся Штатам Грузии. Посудите сами: вице-мэра Владикавказа пытались подорвать гранатой мощностью 50 граммов тротила; в результате обстрела в республике Ингушетии колонны российских войск погибло трое солдат; в Ингушетии взорвался автомобиль, в котором, предположительно, находился террорист-смертник; сотрудниками Управления ФСБ по республике Ингушетии обнаружен тайник с 80 килограммами взрывчатки; покушение на главу МВД Ингушетии; в Ингушетии возле школы взорвался автомобиль с террористом, - это только часть террористических актов, происшедших на кавказской территории России, по большей части в наиболее неустойчивом регионе – Республике Ингушетии – за ноябрь 2008 года. Согласно данным ГРУ России, это – активизация террористической деятельности, финансируемой Америкой, с целью дестабилизации ситуации на российском Кавказе. Очевидно, что США нужен военный плацдарм на территории России или хотя бы близ наших границ. К тому же, Кавказ – это нефть, партнерство с восточными странами и выход к южным морям. Это мощнейший политико-экономический узел, который Россия (а с какой, собственно, стати?) уступать никому не собирается.

Однако за сохранение влияния в этом узле, России приходится постоянно бороться. Ученый Юрий Андреевич Жданов определил Кавказ, как солнечное сплетение Евразии. Однако еще до него, во время войн горцев и Российской Империи в XIX веке говорили: «Кавказ – это подвздошье России», иначе говоря, то самое солнечное сплетение – слабое, болезненное место человеческого организма, где сходятся ребра, и одним ударом в подвздошье можно убить. Об этом прекрасно знают в США. Поэтому и спонсируют все террористические акции на кавказской территории России. Поэтому и решились на такой жуткий поступок, как стрельба по ночному городу Цхинвал Южной Осетии, тем самым, провоцируя Россию на опрометчивые поступки. Мы видим, что сегодня Америка опять провоцирует. Опять чужими руками несет кровь и сумятицу – эта устроительница всеобщей демократии и свободы. Впрочем, Штаты иначе себя и не могли повести, ведь события грузино-югоосетинского конфликта доказали, что однополярности (этой иллюзии доминирования одних США в мире) нет.

Еще раз подтвердилось, что Европейский Союз в своих интересах и принимаемых ролях неоднороден и является общностью, которая тоже скорее противостоит Америке, чем разделяет ее интересы, а главное, методы. На контрасте с этим стало как никогда очевидно, что ряд восточных европейских стран, в метафоричном смысле, из суверенных государств превратились просто в территории. Документально и доказательно были подтверждены многие махинации США на Кавказе и территориях Ближнего Востока.

Один из очевиднейших результатов деятельности именно США в Грузии – нынешний финансовый кризис. Грузия – неудачный экономический проект Америки. Выделенные американскими банками средства для ведения войны не дали ожидаемой отдачи. Более того, после полного провала в военном конфликте и разоблачения США, как главного промоутера грузинской армии, срочно понадобились еще большие деньги для интенсификации ведения информационной войны – надо же было как-то «отмываться» перед лицом мировой общественности. Но глобальные события уже было не остановиться, поэтому они развивались как по учебнику: страна, финансировавшая проигравшую сторону, несет колоссальные материальные потери, что сказывается крайне негативно на состоянии ее рынков и финансовой системы; неоправданные вложения финансов в модернизацию стран 3-его мира ведут к глобальному кризису финансовой системы страны-кредитора.

Как правило, финансовый кризис бьет по среднему классу, а он в США является основой государственного устройства. Неправильное использование финансовых средств (т.е. их вложение в грузинскую армию) вызвало жесточайший банковский кризис. Люди, которые расписывали свою жизнь на 50-60 лет вперед, вмиг становятся бездомными, теряют работу, а, следовательно, и веру в своих политических лидеров. Почему я сказала о планировании жизни на много лет вперед? Потому что в США широко распространено ипотечное кредитование. Жилье покупать не принято – удобнее его брать в рассрочку на 50-60 лет. Но как функционировала система? Американские банки выделили средства на ведения войны с Грузией. Также у банка брала деньги и ипотечная организация. После неудачи в грузино-югоосетинском конфликте, банки ощутили пустоту и стали требовать деньги у ипотечных организаций. А те ведь давно одолженные средства вложили в дома, в которых живут люди, расплачивающиеся в течение десятков лет. Получается, что ипотечная организация может вернуть срочно требуемые банком деньги только в виде тех самых домов, в которых живет средний класс. Так, чтобы не сесть за решетку, владельцам ипотечной организации приходится выгонять своих клиентов на улицу, которые, в свою очередь, становятся, извините, бомжами.

Правда, те, кто читает американскую прессу, не найдут ответа, как избежать обнищания. Зато читателю красноречиво расскажут, кого винить. Как и во время военного конфликта в Южной Осетии, так и сейчас подавляющее большинство материалов американской прессы содержат статьи, порочащие Россию. Но стоит отдать должное: журналисты действуют профессионально, т.е. апеллируют реальными фактами, только повернутыми под таким углом, что из разоблачающих Америку те превращаются в обличающие Россию. Основные приемы: использование переиначенных фактов, риторических уловок и подставных значений. Цитаты высших властных мужей РФ выдергиваются из контекста и сопровождаются такими комментариями, что у обывателя и сомнений-то не останется во враждебных настроениях русских, намеревающихся сегодня-завтра пойти войной против всего цивилизованного мира.

Однако я не люблю быть голословной. Поэтому обращаюсь к столичной американской газете «Вашингтон Пост» («The Washington Post») – одной из крупнейших газет Соединенных Штатов, по числу читателей занимающей 5-ое место в стране. И, разумеется, обладая миллионной читательской аудиторией, этому ежедневному изданию правительство США определило одну из ведущих ролей в информационной войне, направленной на формирование ложного мнения именно внутри своей страны, т.е. для создания образа врага в лице России в умах своих граждан.

Но, как оказалось, для того, чтобы установить и разоблачить основные козыри в информационной войне против России, мне было достаточно подробно разобрать всего одну статью «Вашингтон Пост». После чего предлагаю вам задуматься, а можно ли вообще верить западно-атлантическим СМИ?

Редакционную статью, т.е. выражающую мнение всего редакционного коллектива, «Российский самообман» от 28 августа 2008 года я не выискивала нарочно. Выбор случайный: это просто наиболее ранний печатный материал, который мне удалось найти на Интернет-сайте иностранной прессы www.inosmi.ru.

С другой стороны, 28 августа ситуация вокруг конфликта в Грузии не была настолько очевидной для всего мира в пользу Южной Осетии и Абхазии, поддерживаемых Россией. К мнению американской стороны тогда еще прислушивались. Поэтому сегодня, как мировая общественность признала справедливость в действиях России, можно проследить, насколько беспринципно и навязчиво редакция «Вашингтон Пост» «подсовывала» – иначе не скажешь – столичным читателям «свое», а вернее, продиктованное свыше мнение.

Выразительное и сразу раскрывающее глупость обманывающихся русских название «Российский самообман» подкрепляется выноской – экзальтированным и негодующим высказываем оскорбленного «интеллигента»: «Поражает зрелище главы государства говорящего не просто ложь, но ложь, которую легко разоблачить». Будем говорить о лжи и дешевой зрелищности, которые, поверьте, уважаемые вашингтонпостовцы, нас тоже поражают.

Цитата: «После одностороннего признания Россией независимости двух грузинских провинций, в которые она вторглась в этом месяце, президент Дмитрий Медведев сделал официальное заявление, опубликовал статью и дал, что необычно для него, несколько интервью подряд. Таким образом, он пытался оправдать очередную провокацию Москвы в адрес Запада, единым фронтом выступившего, как показало заявление, сделанное вчера 'большой семеркой', с ее осуждением. Вместо этого г-н Медведев просто продемонстрировал, что Кремль в последние недели, по-видимому, охватили опасные самонадеянность и опрометчивость».

Начнем сначала. Что касается «двух грузинских провинций, в которые она (Россия – прим. Авт.) вторглась в этом месяце», то здесь американские журналисты играют в невежество и ассоциации. В какие именно? Об этом очень четко в интервью радиостанции «Эхо Москвы» сказал журналист Николай Карлович Сванидзе: «Подумайте сами, для всего мира, который смотрит на карту, видит там Россию, а рядом написано «Georgia», то бишь Грузия, для всего мира, который не шибко разбирается, что такое Цхинвали – он выговорить это название не может, он не знает, что такое Южная Осетия, – для всего этого мира на карте написано: Россия, а рядом Грузия. И что думает этот весь мир? Верно. Значит, это российские войска вторглись в Грузию! А далее этому всему миру с экранов телевизора говорят: «Очень много жертв». «Ага, - весь мир смекает, - значит, российские войска вторглись в Грузию, много жертв». Вот вам и вся информационная война». Получается, для обывателя, который несилен в географии, фраза «она вторглась» в две провинции будет ассоциироваться только с агрессией России, с попыткой захвата, аннексии чужой, грузинской, территории. Тем временем, весь образованный мир знает, что российские миротворческие войска в бывших провинциях Грузии – Южной Осетии и Абхазии – как раз обеспечивали безопасность гражданам, причем российским, а какое-либо дальнейшее пребывание наших миротворческих сил на территориях этих государств (нами же признанных суверенными), вызвано исключительно просьбами местных правительств о защите до тех пор, пока не будет нейтрализована возможность агрессии со стороны Грузии.

Относительно же «признания Россией двух грузинских провинций», то все абсолютно верно. Именно это и являлось целью РФ. О чем еще в Москве на переговорах по обсуждению хода восстановления международного права и урегулирования грузино-югоосетинского конфликта с президентом Франции – страны, председательствующей в Евросоюзе – Николя Саркози президент России Дмитрий Медведев заявил однозначно. Затем по телевидению во всем мире неоднократно наши высшие государственные чиновники повторяли, что вопросы о суверенитете Южной Осетии и Абхазии – это вопросы для нас не обсуждаемые, и Россия не отступится до тех пор, пока новые государства не будут признаны международным сообществом, как это произошло недавно с Косово. Другое дело, что процесс этот сам по себе небыстротечный, поэтому вопрос об «одностороннем признании Россией независимости двух грузинских провинций» - при нашей-то решительности – это только вопрос времени. Да и потом, посудите сами: смогут ли южноосетины и абхазы продолжать находиться в составе государства, глава которого отдает приказ убивать их ночью – спящими, безоружными? С общечеловеческой позиции ответ на этот вопрос мне кажется очевидным. Так что сегодня восстановление справедливости находится в руках мирового сообщества.

«дал, что необычно для него, несколько интервью подряд» - это похвала или обвинение? Чувствую, сейчас удивлю редакцию газеты «Вашингтон Пост», но президент – это, вообще-то, не шоу-мен и не телеведущий (хотя, не исключаю, что в США задача президента страны заключается именно в этом), чтобы постоянно мелькать на экране. У него, знаете ли, много других забот, поэтому он высказывается только по делу.

«Таким образом он пытался оправдать очередную провокацию Москвы в адрес Запада, единым фронтом выступившего, как показало заявление, сделанное вчера 'большой семеркой', с ее осуждением».

Начнем с того, что неверно Запад отождествлять со странами «большой семерки». Тем более, все-таки не «семерки», а «восьмерки», как бы сегодня Россию не пытались из этого клуба, объединяющего правительства наиболее индустриально развитых демократий мира, исключить. Да, американский мультимиллиардер Джордж Сорос может (с такими-то финансами) в интервью любым газетам (например, той же «Вашингтон Пост») заявлять, мол, «Россия больше не является функционирующей демократией, в ней нет больше независимых средств массовой информации, никакой политической оппозиции, а правосудие зависит от режима», поэтому ей не место в G8.  Но, чтобы так рассуждать, можно было прежде выяснить, что это раньше Россия являлась ассоциированным членом объединения экономически сильнейших стран мира, т.е. была приглашенным, не имеющим права голоса, участником. Сейчас же Россия официально получила членство, и это решение было принято другими странами-членами организации, не взирая на сопротивление США и Великобритании.

Далее, комментируя цитату статьи «Российский самообман», нельзя не отметить, что Запад по своей сути неоднороден. Возьмем ту же Европу (базовую часть западного мира), большинство стран которой хоть сегодня уже и составляют единое государство Евросоюз, все равно каждая его территория в цивилизационном смысле самостоятельна. Ни стать едиными культуре, языкам, мировоззрению. Несопоставимы, ну не созданы изначально для гармоничного синтеза северные нормандские, гуннские, готские характеры с южными кастильскими, баскскими, эллинскими! Это США стремятся создать единую безликую Европу, чего, кстати говоря, упорно добивались, пользуясь своим финансовым влиянием на европейского «друга» после II-ой мировой войны. Но сегодня, давно погасив долги и обретя финансовую независимость, страны Западной Европы действуют согласно своим геополитическим интересам, хотя, безусловно, недолюбливают другого своего огромного и такого непредсказуемого соседа. Поэтому Николя Саркози и прибыл сначала в Москву для ведения переговоров. Поэтому перед дебатами Совета Европы посетивший Цхинвал с делегацией Парламентской Ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) председатель по политическим вопросам Горан Линдблад заявил о намерении осетин и абхазцев создать свои государства: «Естественно, право нации на самоопределение южноосетины вправе применить, но это должно происходить в соответствии с международными нормами. Здесь очень важно положение населения в плане гуманитарной ситуации. Когда мы говорим о гуманитарной ситуации, естественно речь идет и о жизни, и соблюдении прав человека. Я был шокирован тем, что услышал от жителей сел Южной Осетии и города Цхинвала. После того, что мы услышали и увидели, наше мнение к происшедшему изменилось». (ИА REGNUM, Госкомитет информации и печати РЮО). Поэтому Чехия сегодня отказала США и НАТО в расположении системы ПРО на своей территории. Поэтому сейм Польши, к которому после измены чехов метнулись американцы, предложил обсуждение вопроса о ПРО перенести на более поздний срок. Хотя, как до грузино-югоосетинского конфликта слышал весь мир, обе страны перекрикивая друг друга, горлопанили: приходите хоть завтра, только бы к нам. США сегодня очень трудно удается влиять на какие-либо процессы, проистекающие на территории Европы. Ведь, согласно социальному опросу, более 70 % граждан каждой страны выступают с категорическим «нет» на вопросы о появлении на территории своей родины стратегических мишеней для ядерного удара русских. Именно поэтому в последних речах лидеров европейских стран мы слышим если не поддержку, то признание.

Зато минувший конфликт еще раз доказал, что Страны Балтии и Украина, обретя де юре свободу от СССР, фактически превратились в подвассальные, безликие территории с безвольными правителями, действующими в чьих угодно интересах, кроме интересов своих подданных. Например, президенту Литвы Валдасу Адамкусу, не скрывающему своей любви ко всему западно-атлантическому, безразличны цены на хлеб по 40 рублей и по 50 рублей за литр дизельного топлива при никак не поднимающихся, еще «доевропейскосоюзных» зарплатах. Его не интересует катастрофическая для страны «утечка мозгов» на Запад. Страна занимается куда более важной для нее борьбой с историей. Например, советскую символику – серп и молот – приравнивают к фашистской свастике. Только взрослое население Литвы, получавшее образование в СССР, спрашивает: а как же нам диплом при устройстве на работу показать? Там ведь на красной обложке красуются серп и молот. На что президент отвечает: а вы обложку прикройте, чтобы не выражать своих политический предпочтений.

Так же несколько слов, раз уж «Вашингтон Пост» вынуждает так отвлекаться на разговор о Западе, хочется сказать и об Украине, над которой в мире все хихикают. Очень жаль, что такая жалкая участь постигла страну, в которой живет невероятно богатый душевно и культурно народ. Но помимо этого, Украина – потенциально очень сильная страна, которая не может реализовать свой потенциал из-за полного отсутствия консолидации политических и национальных сил. С точки зрения специалистов отделов стратегического планирования России, наряду с США Украина является вторым стратегическим базовым игроком на военной карте мира. Нет, флот в Крыму давно распущен из-за нехватки средств на его содержание и отсутствия топлива. Украина сильна благодаря наличию двух военных аэродромов и более 20-ти стратегических бомбардировщиков ТУ-150, оставшихся со времен Советской Армии. Более того, в Украине существуют завод по производству тяжелой бронетехники (танки Т-72 и Т-80) и два завода по производству ручного стрелкового оружия и гранатометов.

Переплетение всех этих интересов на территории Европы составляет сложнейшее полотно, как мы видим, не только европейской, но и мировой политики. Разрыв любой из нитей ведет к цепной реакции и изменениям политической и финансовой картины мира. А умение дергать за эти ниточки, в нужный момент их обрезать, и есть тончайшая дипломатия и мастерство политика. Очевидно одно, что силовыми методами к управлению такими ниточками не встать. Армия в таком случае нужна только как телохранитель, способный одним своим видом убедить конкурента воздержаться от действий. 

Но вот мое нелирическое отступление «галопом по Европам завершено», и я возвращаюсь к дискуссии с «Вашингтон Пост». «Очередной провокацией Москвы в адрес Запада», надо полагать, вашингтонпостовцы называет военную операцию в южноосетинском городе Цхинвал. На первый взгляд, этой мыслью американцы вновь указывают на то, что зачинщиком конфликта явилась, якобы, Россия. Однако эти идеи США более глубокие с дальновидными претензиями. Провокация Москвы в адрес Запада – это намек на то, что Россия направила свое оружие на страну, которая является потенциальным членом НАТО. Т.е. Россия мало того, что не считается с государственностью Грузии, еще и НАТО ни во что не ставит! Но, конечно же, по трусости своей, русские атакую самого слабого члена НАТО – беззащитную Грузию. Такую пропаганду ведут и другие американские СМИ. Опять же, дабы не быть голословной, предлагаю цитату из статьи газеты «The American Conservative» под названием «Чего хочет Россия?»: «Если США и их союзники по НАТО не пресекут агрессию Москвы в Грузии, ее следующими жертвами станут Украина и прибалтийские республики». Знакомая тактика? Подобными повторяющимися мыслями еще задолго до того, как началась война в Ираке, в прессе США культивировалось и навязывалось мнение, что Ирак – это логово террористов, которое необходимо выкорчевать. Убедив себя и заодно весь мир в этой лжи, американские войска абсолютно нелегально нарушают границы суверенного государства Ирак, но весь остальной мир, к этому моменту уже обведенный вокруг пальца грамотным ведением информационной войны, рукоплещет смелости Пентагона.

«Кремль в последние недели, по-видимому, охватили опасные самонадеянность и опрометчивость». Во-первых, не могу не спросить: опасные для кого? Опасность для Кремля прекратилась вместе с тем моментом, когда в Цхинвале перестали уничтожать граждан РФ. А самонадеянность – это не что иное, как стратегическая переоценка собственных сил и возможностей на фоне равного противостояния. Опрометчивость же – это поступок, который был совершен вследствие переоценки собственных сил, что выражает не проницательность в предугадывании результата, олицетворением чего в бесконкурентной борьбе стали США.

Цитата: «Больше всего поражает зрелище главы государства говорящего не просто ложь, но ложь, которую легко разоблачить. Раз за разом г-н Медведев заявлял интервьюерам, что грузинские войска устроили в Южной Осетии 'геноцид'. Однако по подсчетам официальной российской комиссии число погибших осетин составляло 133 человека. С другой стороны, как сообщают независимые правозащитные организации, в грузинских деревнях, как в Осетии, так и за ее пределами, прошла череда жестоких этнических чисток. В результате российской вооруженной агрессии погибли или были выгнаны из своих домов тысячи мирных жителей».

«Зрелище главы государства говорящего не просто ложь, но ложь, которую легко разоблачить». Пытаясь «разоблачить» «лгущего» главу государства, редакция газеты «Вашингтон Пост» опускается до самого низменного риторического приема – подменяет тезисы. Оспаривая слова Медведева о геноциде, американские журналисты приводят цифры погибших согласно подсчетам официальной российской комиссии. Вроде все официально, данные российские – о каком подвохе может идти речь? Но дело все в том, что 133 человека погибло не среди осетинского населения, а только среди российских миротворцев. Что же касается жертв среди мирного населения Южной Осетии, то, согласно подсчетам все той же официальной российской комиссии, число погибших достигает двух тысяч – т.е. статистически полное население одного небольшого города. И именно это, как совершенно справедливо неоднократно повторял господин Медведев, и есть геноцид.

Однако перейдем к следующей стране, пока тоже европейской – Германии. «Россия не является ни демократией, ни диктатурой; ни действительно европейской, ни азиатской страной», - так охарактеризовали Россию немецкие журналисты из газеты «Die Zeit» («Время») в статье «Господин Путин, посмотрите на Запад» от 5 января 2001 года. Наверняка, большинство русских людей согласится, что это определение очень четкое именно из-за нечеткости смысла. Ибо мы сами понимаем, что русские точно не европейцы, но и азиатами нас не назовешь. Мы определенно осознаем, что в нашей стране не прижиться демократии, но и диктатуры мы больше не хотим. Впрочем, рассуждать в подобном духе можно бесконечно, а задача работы заключается в изучении имиджа нашей страны. Ясно одно: к немцам следует прислушаться, потому как они, прежде чем писать о России, совершили хотя бы попытку разобраться в том, что есть наша страна. Но… вновь мы видим безутешные заголовки: «Одичавшая страна», «Великая депрессивная держава», «Россия стала как Руанда», «Страшная российская реальность».

В статьях газеты «Die Zeit» говорится о том, что Россия меняется, пытаясь «найти свою идентичность где-то между пробудившимся русским национализмом и этнической многонациональностью», но ее «неуверенность прикрывается громкими звуками нового российского гимна, который является старым советским». При этом «критические вопросы, касающиеся советской истории, аккуратно прикрываются, например, красным знаменем российских вооруженных сил». В той же статье автор делает неутешительный вывод: «Россия 2001 года - это не Советский Союз, а лишь развалившаяся империя на огромной территории от Балтики до Тихого океана...». С иронией говорится о том, что «Россия хочет принимать участие во всех конгрессах, обязательно требуя при этом почетную ложу со специальным меню и опахало из пальмовых ветвей». И тут же добавление: «Россия клеймит позором опеку Америки, а сама держится за доллар, а вовсе не за евро»[12]. В немецких СМИ значение России принижается, что особенно отчетливо проявляется, когда речь заходит о США – лишний раз мы слышим колкий акцент: «В Соединенных Штатах на угрозы России никто не реагирует. Для Америки, единственной оставшейся супердержавы, Россия является не более чем региональной силой. Американские политики считают, что, кроме ядерного оружия, им нечего обсуждать с Россией. Слишком большой стала разница в классе». (Господин Путин, посмотрите на Запад, 05 января 2001).

Именно сейчас, когда мы упомянули о русско-американских отношениях глазами немецких СМИ, особо интересно узнать, а что же о России пишут сами американские журналисты? Для этого обратимся к газете «The Washington Post», представляющей Соединенные Штаты Америки как государство, позиционирующее себя оплотом мировой демократии, посему сегодня регулярно выступающее с критикой антидемократической России.

В период деятельности Владимира Путина в качестве исполняющего обязанности президента Российской Федерации, со страниц «The Washington Post» будто потекли целые реки доброжелательности, причем исходившей от администрации США. Россию были готовы понять, «все простить», прислушаться к ее интересам. О дружеском единстве подробно рапортует Шарон Лафраньер в статье от  3 февраля 2000 года «США воздают должное прагматизму Путина».  

 Вскоре, после инаугурации Владимира Путина, отношения между США и Россией начали остывать. Это обусловлено тем, что Путин, избавившись от приставки и.о. прежде всего морально ощутил полноту власти и более активно стал проводить реформы, которые шли вразрез с представлениями Соединенных Штатов о демократических ценностях (статья «Путинский план реформирования власти вызвал неоднозначную реакцию» от 19 мая 2000 года). Примечательно, что если отношения в высших эшелонах власти изменялось постепенно, то журналисты «The Washington Post»  сделали довольно скоропалительные выводы. Они увидели, по их мнению, истинное лицо российского лидера, стремящегося под эгидой укрепления вертикали власти получить тотальный контроль над всем государством.  Тут же «стратегическому партнеру» припомнили «бессмысленную войну в Чечне и слабую экономику». Важно подчеркнуть, что издание выступило с критикой собственного президента (на тот момент еще Билла Клинтона), когда тот заступился за Россию и её право на чеченскую кампанию.

Хлебом журналистов из «The Washington Post»  стало описание «ужасов» российской внутренней политики. Проводимый курс Путина характеризуется как антидемократический. Прямо говорят о фактическом отсутствии в России свободы слова (публикация «Гибель свободы прессы в России» от 22 января 2001г. продолжает цикл статей, посвященных ситуации с телекомпанией НТВ, принадлежавшей холдингу «МЕДИА-МОСТ»  - крупнейшей в то время информационной корпорации). Вновь актуальнейшее значение приобретают материалы на военную тематику, все как один рассказывающие о желании России вернуть себе былую военную мощь и заставить всё мировое сообщество бояться и от страха считаться с мнением русских.

20 января 2001 года в должность президента США вступил Джордж Буш. И тут же со страниц «The Washington Post» в адрес России посыпалась безмерная критика, суть которой сводилась к призыву восстановления института независимых средств массовой информации и предоставлении гарантий американскому правительству, что политические преобразования не повлекут за собой свертывание российской демократической программы.

А далее – издевки, насмешки и колкости, направленные на рядовых россиян. Одно название статьи Питера Бейкера «Какое место занимает водка  в русской душе» от 3 июля 2001г.  говорит о всяком отсутствии уважения как к русским людям, так и к их традициям. Оказывается, согласно статистике, типичный российский мужчина выпивает 180 бутылок водки в год, т.е. чуть меньше половины бутылки в день. Отсюда излюбленный иностранцами вывод, дескать, все русские – не просыхающие алкоголики. Такие настроения не исчезли до сих пор. Как в 2001-ом году, говоря о демократии в России, американцы решили для себя, что «пациент скорее мертв, чем жив». Так и в 2007-ом в статье «Отношения с Путиным» наш политический курс  назовут «аморальным». Однако нельзя не подчеркнуть, что год от года высказывания о России и русских становятся все более осторожными. Журналисты будто сглаживают острые углы, хотя и не перестают критиковать российскую власть и, в особенности, её лидера. Но в целом, исходя из материалов «The Washington Post», можно сделать все тот же устрашающий вывод, что для американцев Россия есть лишь сырьевой придаток этого мира, неспособный на какую-либо самостоятельность ввиду напрочь разваленной и расхищенной экономики, граждан, ежесекундно потребляющих водку. Сами же американцы даже не думают стесняться своих помыслов о том, что ими посеянные «демократические ценности», проходящие под разрушительным лозунгом «Бери от жизни все», позволяют манипулировать сознанием российской общественности и контролировать деятельность правительства.

Обратившись к СМИ США, мы незаметно из Европы перешагнули во весь остальной мир. И, разумеется, там мы встретили как друзей, так и врагов.

Обратимся на Восток, а именно в Индию. На страницах газет этой страны мы не увидим ни сверхутрированных высказываний о нашем правительстве, ни оскорбительных эпитетов, украшающих мнения о русском народе вообще. Можно даже подумать, что индусы относятся к нам как горячо любимому и уважаемому другу. Но горестно и даже как-то гадливо осознавать, что дружба эта и любовь обуславливается целым списком личных выгод, о которых, не стесняясь, пишут журналисты. Будьте любезны удостовериться самолично.

Индийская газеты «Hindustan Times» сообщает: «Ей (России) еще предстоит осознать потерю своего статуса сверхдержавы, одновременно спасая слабую экономику и распадающуюся армию». И тут же мы слышим фразу-антагонист предыдущей: «Резкий рост цен на нефть и природный газ предоставил Кремлю неожиданную возможность восстановить свои позиции в новом мироустройстве». Далее: «…Россия становящаяся основной энергетической державой, будет действовать напористо, с уверенностью в себе. У нее достаточно нефтедолларов, чтобы принимать решения о поставке энергоресурсов покупателям, исходя из соображений «заслуг и достоинств» этих покупателей, которые могут быть не только из Европы и США, но и из Китая и других азиатских стран, включая Индию. Следует помнить, что Индия, пытающаяся найти свое место под солнцем, должна обеспечить для себя долгосрочные поставки нефти и газа»[13]. Судите сами, каковы друзья! А знаете, как они называются? Верно! Кукушка хвалит петуха…

А вот полюбуйтесь, как «Hindustan Times» научает своих соотечественников, дескать, не тушуйтесь, айда все учить язык нашего друга-России. И причинку указывает убедительную: «…Индусам следует начинать учить русский язык, поскольку численность населения в России будет устойчиво снижаться. И именно в этой стране появятся новые рабочие места для наших стремительно увеличивающихся в количестве соотечественников».

И мощный финальный аккорд (прямо так и хочется поднять тост да зарядить фанфары):

«…Но не существует и равноценного эквивалента испытанной и проверенной временем дружбы с Россией, которая никогда не вводила санкции против Индии, не расторгала с ней соглашений в одностороннем порядке и не вооружала регулярно Пакистан, зная, что это оружие будет использовано против Индии. Следовательно, российско-индийские отношения остаются солидным стратегическим партнерством на межгосударственном уровне, которое никогда не будет страдать той эйфорией, гламурностью и бурным пенообразованием, которые характерны для индийско-американских отношений».

В Египте россиян жалуют, во-первых, потому, что именно русские составляют большинство туристов, которые посещают «земли фараонов» круглогодично и беспромежуточно. Так же египтяне с благодарностью помнят о тех союзнических, дружеских отношениях, которые существовали между обоими государствами в 70-е годы ХХ столетия. Египтяне не забыли и об оказанной СССР огромной политической поддержке Египту и другим арабским странам во время конфликта с Израилем, протежируемым Англией, Францией и США. Помнят о сотнях советских инженеров, врачей, военных и специалистах из других областей, пребывавших в Египте и построивших Асуанскую плотину – крупнейшую гидроэлектростанцию, а также около ста промышленных проектов и заводов, на которых зиждется египетская промышленность по сей день. Сегодня в газете «Al Ahram» мы все еще читаем: "Советы всегда уделяли пристальное внимание Ближнему Востоку. Этот регион был практически их задним двором. Сегодня россияне во главе с Путиным пытаются вернуть себе присутствие, если не влияние, на Ближнем Востоке", - говорит бывший посол Египта в России Реда Шехата (Reda Shehata). Однако, невзирая на сохранившуюся дружбу, уже и в Египте преорететы постепенно обращаются  в стророну США: «У большинства высокопоставленных лиц в арабском мире нет особенного пристрастия к чему-либо российскому. Они предпочитают все американское. Посещения Вашингтона занимают важное место в их дипломатических повестках. Они покупают дома на Западном побережье США и они ездят лечиться в американские больницы» (газета «Al Ahram» «Русские идут!», 29 апреля 2005)

Помимо Индии и Египта, к друзьям России можно отнести ряд стран Латинской Америки, Китай и некоторые другие азиатские государства, рассматривающие нашу страну как торгового партнера, надежного поставщика оружия или выгодного компаньона в каких-либо проектах из-за совместных границ. Во всех других случаях, в газетах оставшихся стран, мы вновь и вновь читаем о себе сопернические, неприятельские или резко критические мнения.

Япония: «Хрупкое процветание больших мегаполисов, таких, как Москва, приписывается мудрости президента, а не зарубежному транспорту, потребляющему российскую нефть и не коррумпированным ближневосточным режимам, поддерживающим высокие цены на нефть. О каждом случае зверства американских солдат в Ираке сообщается громко и с негодованием, в то время как российские злодеяния в Чечне остаются незамеченными. Идеал русских – шпион из кинофильма 70-х годов «Семнадцать мгновений весны», работавший на немцев и закладывавший их русским». («The Japan Times», 22 марта 2004 года).

Канада: «Когда людям отказывают в праве на реальный выбор - при получении информации, при заполнении избирательных бюллетеней или при обсуждении законопроектов – власть становится неподконтрольной. Когда власть неподконтрольна, людей могут лишить их прав, судебная практика страдает от отсутствия конкурирующих между собой точек зрения, а русский народ и мир попадают в зависимость от суждений немногих правителей». (газета «The Globe And Mail», «Против тирании бюрократии», 05 августа 2004)

Удивительно, но даже в эдем-Австралии не жалуют Россию и Владимира Путина. Чувствуется очевидный сарказм, искусственно созданное издевательство, «вымученное» высмеивание образа президента. Так, на местном телевидении в Сиднее прошел документальный фильм под названием «Система Путина». Слово «система» подобрано создателями киноленты не случайно, а для вызова, как они сами утверждают, конкретных ассоциаций, как-то: «красный террор», беспредельная деятельность ЧК, а после и КГБ, который, в свою очередь, вывел Путина на должность президента РФ». Предлагаем на ваш суд анонс к фильму «Система Путина»: «Влад Наколсажатель? Как бы не так - Влад Спорошкаулетатель! Владимир Путин вынюхивает одну «дорожку власти» за другой - потому что без этого начнется ломка. Когда-то, в возрасте двадцати трех лет, он возмечтал стать агентом КГБ. Эта мечта стала реальностью, и он радостно поехал в Германию шпионить. Правда, с началом перестройки его амбициям пришел конец, и Путин наверняка задыхался от злобы, видя, как организация, которой он желал служить, разваливается, как и весь Советский Союз». Стесняюсь предположить, в который раз от нас звучит призыв к толерантности и политкорректности… Из слов сиднейских телевизионщиков очевидно одно: для австралийцев русские – враги демократии и свободы, враги нормальной жизни обычного человека, враги всех моральных устоев.

Таково отношение иностранных СМИ к России. Излишни какие-либо комментарии или повторы уже высказанных мнений. С одной стороны, очевидно, что многие журналисты переигрывают: кто-то нарочито угловато, кто-то – завуалировано. С другой стороны, мы понимаем, что во многом иностранцы правы. Некоторые важные проблемы для нас стали настолько заезженно-бытовыми, что мы перестали обращать на них внимание. А для жителей других стран они немыслимы! Иноземец никогда не поймет, почему ветераны Великой Отечественной Войны, которых с каждым годом, увы, становится все меньше, могут в стране-победительнице, сохранившей свою государственность только благодаря этим героям, жить на нищенскую пенсию в размере нескольких тысяч рублей? Почему специалисты таких важных профессий, как врачи, учителя, да те же военные вкалывают, порой, рискуя своей жизнью, за жалкие гроши? Почему студенты – будущее страны – вынуждены работать ночами, потому как не могут прокормиться на ничтожную стипендию? Я уже не говорю о своевременной уплате налогов рядовыми гражданами или об оснащении городов в зимний сезон достаточным количеством снегоуборочной техники! Для граждан других государств закон – это единственно допустимая истина, для русских же – стрелка, указатель, предлагаемое направление к действию.

Печально, но именно читая иностранные СМИ, приходит осознание того, почему гражданину России так сложно получить Шенгенскую визу или разрешение на въезд в США. Почему в заграничных музеях близ ценных экспонатов наряду с общеупотребительным, межконтинентальным английским языком, вы обязательно найдете отдельную надпись на русском «не трогать руками» - т.е. глазами иностранцев, наше поведение (как во времена Римской Империи) достойно лишь варваров. Понятно, почему русских в мире позиционируют как алкоголиков, бандитов или развратных женщин – достаточно вспомнить английский фильм «Иностранка». А не потому ли, что во время Перестройки мы сами себя демонизировали, изображая в своих же СМИ и кино себя агрессивными, блатными, аморальными и беспринципными? Именно отсюда в современной заграничной печати и сохраняется представление о нас, как о «крепких мужиках и бабах без разделения полов». Стыдно за то, почему мы не можем воспользоваться многими мировыми платежными системами. Например, когда вы пытаетесь перевести деньги в Россию через компанию Western-Union, агенты этой организации вам непременно позвонят и предупредят, что в РФ опасно отправлять финансовые средства, и, все в тех же целях безопасности, клиента переспросят, знает ли он адресата лично, уверен ли в его честности.

Нет, мы еще раз повторимся, что не стоит воспринимать заграничные газеты, как очевидную истину, как последнюю инстанцию. Более того, иностранные СМИ – это не миссионерские объединения, которыми движет благородная цель – явление миру российских несовершенств, разоблачение нашей несостоятельности. Безусловно, глупо оспаривать очевиднейший факт, что среди иностранных журналистов есть такие, которые работают под заказ определенных структур с возможными недружелюбными настроениями. Может быть, кто-то среди работников СМИ относится к России отрицательно по личным причинам и потому гиперболизирует и утрируют наши проблемы. А есть ведь и такие журналисты, которые просто не отличаются достаточным уровнем эрудиции, не разбираются в деталях и тонкостях вопросов, чтобы грамотно и безошибочно писать о России. Также мы понимаем, что в каждой стране ведутся свои политические интриги, и одни блоки выступают за сотрудничество с Россией, хваля нас в «своих» СМИ, другие – в печати той же страны критикуют РФ, выдергивают из истории какие-то особо кровавые страницы, оторванные от общего контекста, и представляют их, как перманентное состояния нашего государства. Но ведь чтобы достойно дискутировать с такими «подтасовками фактов», необходимо, в первую очередь, самим отлично знать и понимать историю своей страны. К тому же, чтобы уметь защититься от незаслуженных нападок, надо принимать черные, кровавые страницы истории и, главное, уметь признавать ошибки, нести ответственность за деяния предков.

Иностранцам очень тяжело оторваться от стереотипов, которые показывают Россию как врага, как гнездо коммунистического лагеря. Не поэтому ли к нам относятся агрессивно? Вы скажите, что это уж точно – бред и вымысел. Ан нет. Ведь мы сами до сих пор не признали, что окончательно оторвались от своих коммунистических оков: и мавзолей Ленина все еще является одной из достопримечательностей города Москвы (что противоестественно для страны, где активно, на государственном уровне(!) в качестве объединяющей национальной идеи пропагандируется православие), и красные звезды до сих пор красуются на башнях Кремля. Российская Федерация – это не наследница СССР – вот что нужно услышать иностранным журналистам, чтобы избавиться от почвы, позволяющей думать о нас по старым меркам, применять к нам политику двойных стандартов.

Задача, которую поставили перед собой авторы работы, - не оскорбить русских, а обратить внимание граждан России на то, как о нас говорят. Прислушавшись к высказываниям иностранцев, задуматься, обмозговать, почему мы для них такие? Наверняка, необходимо что-то изменить? Может быть именно я или вы можете разрушить какие-то стереотипы, ошибочные суждения? Действительно, возможно, это именно вы, читатель?..

Но таковы мысли французов. Теперь же переместимся в Великобританию. Изучая мнение англичан по страницам весьма авторитетной газеты «Daily Telegraph», понимаешь, что на Туманном Альбионе не искоренилось шаблонно-стереотипное мнение, дескать, Россия – крайне ограниченная страна, где все пьют, ходят в валенках, а по улицам бродят медведи. В остальном же, вы опять угадали – сплошь отрицание, отвращение, поползновения к искоренению. Чтобы удостовериться в порыве негатива, достаточно пробежаться по заголовкам: «Прогнившее сердце России», «Теперь ядовитую сущность Путина увидеть проще простого», «Российская шпионская сеть угрожает Британии», «Почему мы зажимаем нос, но терпим «моральную гангрену» путинской России?».

Также не молчат журналисты из газеты «The Observer». Благо, они хоть отошли от стереотипов. Но далее – вновь отрицание. Для «The Observer» русские – чужие, которых опасаешься по незнанию, и с которыми не хочешь водиться «от греха подальше». Интересная у этих газетчиков получается мозаика: просмотрев одну-две статьи о России, ничего сверхъестественно, а тем более устрашающе-настораживающего не заметишь – сплошь рядовое описание будней, политические обзоры или рассказы о шикарной жизни олигархов. Но регулярно читая публикации различных рубрик, выстраивается отталкивающий рисунок, который предупреждает: Россия – это страна, где уклоняющиеся от службы в армии заканчивают жизнь самоубийством. Где иностранных репортеров убивают сотрудники спецслужб президента, а российские богачи обеспечивают процветание черных рынков оружия, наркотиков и краденых автомобилей. Москву же своим читателям «The Observer» преподносит как город проституток, наркоманов, пьяниц, убийц, мошенников, а в лучшем случае, представителей среднего класса, для  которых жизнь – это ежедневная борьба за существование.

А вот еще небольшая подборка цитат из ряда других британских СМИ:

«Daily Mail»: «Жестокий и могущественный лидер, стоящий во главе воинственного и до зубов вооруженного государства».

«The Spectator»: «Вы предполагаете, чтобы гниющий труп, в который превратилась ваша страна, продолжал оставаться хоть каким-то игроком на мировой арене?». 

«The Economist»: «На деле Россия представляет угрозу для Запада в основном как рассадник целого «букета» инфекционных болезней и исламского экстремизма».

Как вы и сами понимаете, в таком духе можно продолжать бесконечно. Мы видим, что Англия полностью солидарна в своих отрицательных настроениях относительно России с другими ранее рассмотренными государствами. Но особенно активно британцы в своих СМИ возмущались положением, связанным со смертью Александра Литвиненко. Тема запутанная, требующая глубокого анализа интересов англичан, но умолчать о ней – значит солгать. Итак, «Daily Telegraph» сообщает: «Англо-русские отношения никогда не были столь напряженными со времен падения СССР в 1991 году. Причина этой напряженности – в обвинении в причастности российского государства к совершению убийств Александра Литвиненко. Бывший российский агент и критик президента Владимира Путина год назад был отравлен в лондонском отеле, после чего долго и мучительно умирал в больнице. У сотрудников британской разведки складывается мнение, что ФСБ, наследница КГБ, взялась за старое – убивает людей на лондонских улицах и снова развязывает холодную войну». Развивая тему, англичане пишут в статье «Нужны ли Европе такие друзья?: «В Европе многие обеспокоены тем презрением к демократии и правам человека, которое царит в России, а также тем фактом, что критики путинского режима, как правило, умирают молодыми» [8]. Моментально возникает параллель со сталинскими репрессиями 37-го года.

К слову сказать, СМИ Испании также намекают на возрождение в России сталинских тенденций, этих целых кровавых государственных кампаний, направленных на уничтожение не только неугодных лиц, но и целых народностей. Тогда в СССР любой сильный и решительный человек являлся личным врагом Сталина. В этом контексте, испанские журналисты осуждают рядовых граждан за безразличие к своему прошлому, за нежелание его признавать. В статье Антонио Лукаса от 1 ноября 2005 года под архисимволическим названием «Возрождение ГУЛАГа» мы читаем: «Словно шакал с заледеневшей в жилах кровью, Владимир Путин мстит своей предпоследней жертве с помощью изощренных методов, которым он выучился за годы работы в КГБ. Он упрятал Михаила Ходорковского, бывшего некогда самым богатым человеком в России, за эти грязные стены на расстоянии в семь тысяч километров от Москвы - туда, где кругом тоска смертная. Он соорудил заснеженный ГУЛАГ для того, кто был воплощением бешеного успеха. Путин не терпит ни амбициозных выскочек, ни влиятельных шалопаев, пробившихся без помощи Кремля. Его передергивает в худшей из русских традиций, не считая царского времени. Ад в его понимании баловство, курорт. Ему под силу придумать место и пострашнее».

Но не все испанские журналисты руководствуются объективизмом и фактологичностью. В статье Давида Торреса под названием «Царь Путин»  (31 августа 2004 г.) мы наблюдаем, извините, прямое оскорбление главы государства, причем, очевидно, не по части политики: «Если у Распутина ампутировать первый слог фамилии, получится - Путин. Если же отрезать мужское достоинство - получится некое подобие мужской особи рыбы, нынче плавающее в формоле в одном из санкт-петербургских музеев. Путин похож на мертвую рыбу, и его ледяные глаза - глаза мертвой рыбы. Но не думайте, что это всего лишь метафора: смрад смерти преследует его повсюду. Верьте мне: если распухшее мужское достоинство, покоящееся в одном из санкт-петербургских музеев кажется вам чудовищем, что уж говорить об этой мертвой рыбине, сидящей на царском троне».

Затем последовала статья «Возрождение ГУЛАГа» с не менее резкими, а порой просто непечатными высказываниями.  На эту перчатку, брошенную в лицо российскому президенту, не мог не ответить письмом в редакцию Александр Соколовский – пресс-секретарь посольства Российской Федерации в Испании:

«Господин главный редактор,
Опубликованный 30 октября в приложении «Cronica» Вашей газеты комментарий под заголовком «Возрождение ГУЛАГа» не перестает удивлять и вызывать чувство растерянности. Никогда на страницах Вашей уважаемой газеты мы не встречали столь развязанных, полных оскорблений выражений. Незнание автором российской действительности и обстоятельств процесса Ходорковского простительны. Опасение вызывает тот факт, что он оживляет трупный дух худшего из периодов холодной войны. Упоминающиеся в статье «горы скорби» и «тонны холода» есть не что иное, как горы и тонны ненависти, обрушенные на дружественную Испании страну»[9].

Не в нашей компетенции комментировать дела Литвиненко и Хородковского. Просто потому, что мы не знаем обстоятельств процессов, связанных с этими лицами. Комментарии без осведомления в подробностях будут выглядеть либо ничтожной попыткой защиты российской стороны, либо слепым доверием иностранным журналистам, которые сами в своих же статьях признаются, что не знают русский язык, поэтому не могут изучать оригинальные документы,  или плохо понимают русский менталитет. Однако как читатели, мы способны оценить тон испанских СМИ. В статьях о России мы видим именно, как отметил А. Соколовский, оскорбительную развязность, эдакую полутюремную феню, на которой достойно говорить шпане, но не профессиональным журналистам. Оценивая материал Давида Торреса, иногда кажется, что автор просто не находит достаточное количество грамотных аргументов для обоснования своего мнения. Поэтому прибегает к лексическому хамству.

Мы же, наоборот, чтобы не казаться посторонними безразличными наблюдателями, постараемся коротко ответить на некоторые обвинения испанцев, брошенные в статье «Царь Путин»:

Вызов первый: «Путин - прямой наследник русских царей - Екатерины Великой и Петра Первого - этих самодержцев-садистов, помазанников Божьих, что пили совсем не водку, а людскую кровь»[10]. Сравнение Путина с Екатериной II я считаю некорректным уже потому, что наша царица – женщина. И кровопивицей назвать эту созидательницу, «философа на троне», вообще никак нельзя. Общеизвестно, что Екатерина занималась развитием в стране всего: начиная от строительства детских домов и личного написания образовательных программ, заканчивая обязательным просвещением народа, учреждением журналов, университетов, развитием науки и искусства etc. Более того, Екатерина впервые подняла вопросы о негуманности крепостного права в России. Что же касается внешней политики, осуществлявшейся нашей просвещенной государыней, то, по признаниям самой Екатерины, она бы вообще не вела никаких войн, однако Россия к тому моменту достигла такого статуса в мире, что ни одна пушка не могла выстрелить без нашего ведома. И уже авторитет обязывал не кончаться пороху в пороховницах и участвовать во всех крупных войнах.

Что же касается Петра I, то здесь тем более все неоднозначно. Хотя бы потому, что вот уже несколько веков светлейшие российские умы ведут дискуссии о значении деятельности Петра. Изучая исторически фолианты, понимаешь одно: невозможно однозначное восхваление, равно как и неоспоримое уничижение. Впрочем, крючок испанцев очевиден: намек на полную этатизацию народа при Петре и ведение кровопролитнейших войн. Но мы-то, русские, это знаем, и, более того, признаем, каких астрономических жертв, человеческих и материальных, стоило России создание мощнейших армии и флота – государства при армии, а не армии при государстве. С гуманистических, ценностных позиций деятельность Петра ужасна, и не без дела его называли антихристом. Однако следует помнить о том, что весь XVI век Россия непрестанно сотрясалась от всевозможных кризисов, расколов, политических разочарований, которые делали страну слабой и уязвимой. К началу XVII века ни одна социальная группа не была ориентирована на модернизацию общества. Поэтому дальнейшая судьба страны зависела от личности. А тем временем, сильнейшие государства Старого Света, в том числе, кстати, и Испания, были охвачены колониеманией. Поэтому в угрожающе нестабильной ситуации, не зажми Петр государство, не подчини всю его работу армии, Россия, вероятнее всего, исчезла бы с карты мира. Сначала распалась на более мелкие, бесконтрольные земли, а после превратилась бы в колонию какой-нибудь сильной морской державы, вроде той же Испании. 

Вызов второй: «Для вызволения сотен заложников одного из московских театров ему (Путину – прим. Авт.) не пришло в голову ничего иного, как отдать своим военным распоряжение использовать оказавшийся смертоносным газ»[11]. Речь идет о захвате театрального центра на Дубровке во время представления мюзикла «Норд-Ост». То была ужасная трагедия для России. Неожиданная, жестокая и ставящая на колени. Вся страна сопереживала тем несчастным, которые вместо культурного отдыха, оказались в замкнутом пространстве под прицелом у напичканных взрывчаткой террористов-смертников. Как вспоминают выжившие в той трагедии, «мы ощутили себя безвольным стадом, повинующимся любому приказу человека с автоматом, даже если бы этот приказ велел встать к стенке…»

Давид Торрес обвиняет спецслужбы в том, что был применен смертоносный газ. Но неужели, как человеку думающему, не понятно, что у террористов, захвативших театр, была четко налаженная связь с внешним миром, и им сообщалось о каждом шорохе, происходившем снаружи здания? Более того, у каждого из возможных входов в здание находились часовые, оснащенные средствами связи со всеми другими своими сообщниками. Да заподозри террористы намек на штурм, они бы начали отстрел заложников. А любое стрелковое оружие обладает достаточной энергией, чтобы при плотном скоплении людей, пробить насквозь одного человека и еще попасть в другого. Кто бы выжил, если автомат Калашникова с 50 метров насквозь простреливает рельсу?

И все же допустим, спецслужбам удалось ворваться в здание незамеченными, начать штурм. Но, какими бы профессионалами не являлись ребята из спецподразделения «Альфа», террористам все равно хватило бы времени для того, чтобы взорвать театр – потому ведь они и смертники, что терять им нечего. Так, запущенный в вентиляционную систему не имеющий запаха газ стал единственной надеждой на то, что удастся спасти хотя бы кого-то из заложников. Можно говорить о том, что руководители спецоперации переборщили с дозой. Но, согласитесь, невозможно высчитать дозу без регулярных «репетиций» подобных ситуации. А, тогда, на Дубровке, было бы еще страшнее – ошибиться в меньшую сторону. Необходимо четко понимать, что теракт – это акция запугивания страны и народа, и чем она ужаснее, тем эффективнее для устроителей. К сожалению, ни один теракт, тем более, подготовленный профессионалами, не обходится без невинных жертв. Да, семьям, потерявшим в Норд-Осте близких, не понять этой страшной реалии. Но и обвинять государство и спецслужбы в таком случае тоже нельзя. В конце концов, молодые парни, освобождающие заложников, тоже зачастую не возвращаются к своим родным.

Введение

На Интернет-сайте полит.ру в материале  Григория Кертмана «Престиж и имидж России в мире» (выпуск 22 от 31 мая 2007 г., еженедельный бюллетень социологических сообщений) мы видим результаты любопытного исследования: «По мнению 41% наших сограждан, к России в мире сегодня в целом относятся хорошо, по мнению 36% – плохо. Доля полагающих, что в мире преобладает позитивное отношение к России, за последние три года вообще не менялась (колебания этого показателя – 39-42% – в пределах статистической погрешности), а доля думающих, что превалирует негативное отношение, даже несколько снизилась (ранее она держалась в интервале 42-46%) – при некотором росте числа затрудняющихся с ответом». И особенно интересная строка: «Отметим, что респонденты с высшим образованием несколько пессимистичнее прочих: если доля считающих отношение к России положительным в этой группе – такая же, как и по выборке в целом (41%), то доля считающих его отрицательным – заметно выше (45%)»[1].

Подобные опросы проводятся в нашей стране регулярно. Удивительно, как при всей нашей грозности и горделивости, мы, русские, очень трепетно относимся к тому, что о нас думают другие. Обращаясь к истории, мы видим, что любой переворот, свержение правителей – все незаконные действия нам обязательно надо оправдать, и, желательно, чем-нибудь священным – чтобы оспорить не осмелились. Иначе, «что же люди скажут?». Этот феномен наблюдается как в бытовой жизни, так и на государственном уровне. Известный журналист и аналитик Леонид Парфенов в цикле передач «Российская Империя» рассказывает: «Грозясь и даже воюя, мы очень чувствительно относимся к суждениям о себе. Например, во время Семилетней войны XVIII века, войдя в Берлин, армия Российской Империи покинула город на третий день, так и не сумев воспользоваться плодами собственных побед. И тогда в умах наших накрепко засела обида на заграничное общественное мнение. В поверженном Берлине русские пытаются наказать немцев за выигранную теми информационную войну. В 1760-ом году произошла первая попытка раз и навсегда покончить с клеветническими измышлениями о России в западной прессе. На Берлинской площади поставили виселицу, а под ней сложили газеты, известные своей антирусской направленностью. Газетную кипу под виселицей подожгли – некое подобие казни. На площадь вывели авторов злопыхательских статей: хотели устроить публичную порку, журналистов даже уже раздели, но в последний момент простили по просьбе всего города. Проблема с того времени так и осталась нерешенной…»[2].

Действительно, можно убежденно полагать, что образ России, рисуемый в иностранной прессе, – это происки «клеветнически-вражеских» тенденций Холодной войны. Или же –  ярчайшее проявление политики двойных стандартов, а может – неспособность иноземцев понять русский менталитет, чтобы объективно оценить нашу реальность. И в этих мнениях, возможно, даже больше истины, чем заблуждений. Но, учитывая то, что задача любого СМИ – формирование общественного мнения, логично, что иностранцы о нас судят в основном по создаваемому в местной прессе имиджу России. Так что же о нас думают? Что пишут? Отсюда цель данной работы – изучить отношение к России и русским через СМИ различных стран мира и попытаться понять, почему на сегодняшний день в глазах иностранцев мы заслуживаем именно такого отношения.

Основная часть

Свое исследование мы начнем с изучения отношения к России СМИ стран Европы. Европейцы – это счастливые люди, проживающие в странах безопасных, сытых, самодостаточных, интеллигентных, культурных, демократических, современных. Однако все эти превосходные слова не совсем превосходно повлияли на генетику жителя Старого Света. В книге «Проект России» (том I) наталкиваешься на любопытное замечание: «Житель Запада убежден не на рациональном, а на генетическом уровне, что по сравнению с любым другим жителем планеты он имеет больше прав на жизнь вообще и на лучшую жизнь в частности. […] Громче всех крича на всех углах о равенстве и братстве, на деле Запад и слышать не хочет ни о каком равенстве» [3].

Нечестно отрицать, что Россия зачастую, как и многие другие страны мира, ориентируется на Запад. Для большинства граждан Запад – это эталон. Сравнение же с эталоном – идеализация. Именно поэтому особо любопытно узнать, что же все-таки думает о России и русских так нами превозносимый идеал. Открываешь газету любого европейского государства и понимаешь, что для Старого Света Россия – это сырьевой придаток, и достаточно из всего населения оставить 18 тыс. человек для обслуживания нефтяной трубы. Очевидно, что на всех высказываниях западных журналистов стоит огромная печать политики. А политика европейцев по отношению к России – это политика энергетическая.

Британская газета «Daily Telegraph» прямолинейно, искренне и честно заявляет о том, что Россию «терпят» исключительно потому, что Европа нуждается в углеводородах: «Почему европейские лидеры терпят на своих саммитах человека, который возглавляет российскую антидемократическую систему? Ответ прост: терпят из-за энергоносителей. При нынешнем положении вещей Европа, включая Великобританию, будет попадать во все большую зависимость от российских нефти и газа. Как два года назад узнала на своей шкуре Украина, если Кремль в разгар зимы решит закрутить вентиль, экономические последствия будут разрушительными. Итак, в Евросоюзе решили, что лучший способ справиться с русским медведем – это умиротворить его. Это значит, что Россия может совершать еще более возмутительные и низкие поступки»[4].

Аналогичные мотивы мы улавливаем и в мелодиях польского издания «Gazeta Poznanska» «...очень скоро стала сказываться энергетическая зависимость наших стран (автор имеет в виду Польшу и страны Балтии – прим. Авт. ) от современной России. При этом, конечно, и с российской стороны были предприняты шаги для разблокирования западных границ. Страны Балтии и Польша занимают выгонное транзитное положение, которое позволяет им в некоторых случаях использовать этот рычаг при взаимодействии с Россией. С одной стороны, они сами нуждаются в российских углеводородах и энергетике, с другой — Россия нуждается в каналах транспортировки все тех же углеводородов в Европу» [5].

Получается, что нас ведь не боятся, как очень часто нам хочется думать. Нас будто презирают за то, что природа одарила Россию такими богатыми, бездонными недрами. Читая европейскую прессу, приходит осознание, что не ценись так высоко в современном мире нефть, не попадай Европа «во все большую зависимость от российских нефти и газа», «сырьевой придаток» тут же превратился бы в аппендицит, а лучший способ избежать его воспаления – удалить. Но пока европейцы вынуждены терпеть и ждать, когда в России закончится «черное золото».

Более того, иностранные газеты порой будто жалуются своим читателям, что «Россия периодически запугивает страны прекращением  поставок топлива с определенными, не самыми бескорыстными стратегическими целями», - так пишут австрийские СМИ. И далее: «В январе прошлого года Россия прекратила поставки газа на Украину - и это лишь один из 55 случаев, когда Россия прекращала или угрожала прекратить поставки энергоносителей в соседние страны. По данным шведских аналитиков, при этом Россия желала, как правило, достичь этим каких-то стратегических целей - повлиять на результат выборов или взять под контроль энергетическую инфраструктуру».

Так думают европейцы, и, по-своему они правы. Парадоксально, но и у рядовых россиян (слушайте, правительство!) также есть свои причины не отрицать правду европейцев. Для обычного гражданина РФ наши природные ресурсы – это всего лишь аморфный предмет гордости, такой же мифический и недоступный, как, скажем, шапка Мономаха или Илья Муромец. Потому что нефтедоллары не кормят всю страну, а гарантируют беспечную жизнь только олигархии, в чьих руках и сконцентрированы все «трубы, краны и вентили». Болотно-мерзкое появляется чувство, когда подумаешь, что торговля нефтью могла бы обеспечить достойную жизнь всей нашей стране, всем 130 миллионам граждан, но этого нет ни в реальности, и не планируется в перспективах! Ну почему шведы, норвежцы могут, а русские нет? К сожалению, наша бедность – эта вечная жалкая попытка свести несводимые концы с концами – пьянство от бессилия, разбой от безработицы – вот что дает почву западным СМИ так дурно, неуважительно и с отвращением писать о России, унижать наш народ, насмехаться над ценностями. Читая далее, вы поймете, что мы имеем в виду, так высказываясь.

«Диктатура», «произвол власти», «засилье силовиков», «автократия», «милитаристский режим Путина» - вот основные понятия, которые швейцарские журналисты из газеты “Le Temps” используют при характеристике нашего государства. Ришар Верли в своей статье «Надо ли демонизировать Россию?» (26 ноября 2007 года) утверждает, что  «Демонизация России оправданна». Он же в статье «Следует развивать партнерство» от 13 февраля 2006 года пишет: «Путин своими заявлениями укрепляет антироссийские настроения стран Европы. Это намеренная дерзость». Аналогичное враждебное настроение прослеживается в словах журналистки Элеоноры Сюльсер в статье «Кризис между Россией и Грузией» от 6 октября 2006 года: «Москва действует методом угроз и запугивания. Она уже не утруждает себя заботой о соблюдении внешних приличий». Франсуа Эсбур – президент Женевского центра политики безопасности – в статье «Россия – Европа: это не холодная война, а большой беспорядок» от 31 мая 2007 года заявляет: «За последние 15 лет отношения между странами ЕС и их российским соседом еще никогда не были настолько плохи». Но особенно четко устами Запада говорит газетчик Даниэль Эшкенази: «Европа ждет того времени, когда Россия не сможет размахивать нефтяным оружием. А кроме черного золота, у нее нет других достоинств. И тогда у нее поубавится спеси?» (статья «Победный грабеж Путина» от 26 июня 2006 года).

Швейцарские СМИ будто предупреждают своих читателей, что русский народ – нация, поддерживающая «авторитарный режим Путина», не желающая замечать очевидного: «Западное общественное мнение усматривает в сегодняшнем режиме Путина скатывание к диктатуре – русские же ему рукоплещут» (статья Эрика Хесли «Это не последние сюрпризы Путина от 20 марта 2007 года).

Так высказываются швейцарцы, не взирая на то, что именно русские туристы – как раз те самые, обеспечивающиеся засчет нефтедолларов олигархи – являются самими частыми и самими расточительными гостями швейцарских лыжных курортов в Альпах.

Однако теперь мы отправимся в Чехию. Устроимся поудобнее в кресле какого-нибудь уютного уличного кафе и раскроем свежий номер газеты «Lidove noviny». «О, статья о России», - думаем мы, – «надо обязательно почитать». И что же? «Ведь они ничего не умеют» - мы удивлены. «Грязь, бедность и пьянство» - мы возмущены! «Тюрьма народов, которая теряет свои позиции в Европе (Прибалтика, Украина) и в Азии (Грузия)» - стучим кулаком по столу!!! «Ежегодное уменьшение населения - 700 000 мужиков. Китайцы заселяют Сибирь» – нам нечего возразить… «Только атомное оружие, которое они получили благодаря немцам и евреям, и делает из них державу. Расходы на оборону в 25 раз ниже, чем у США. Эта страна столетиями вырождалась под вторжениями азиатских кочевников. Сейчас из-за цен на нефть и газ ей не грозит голод, который часто случался на этой территории. Русские хотят царя-батюшку, которого они могли бы боготворить. Они никогда не знали демократии, всегда был господин и мужики, поэтому есть то, чего они не понимают. Все, что они хотят - это хороший царь, и здесь мы уже ничего не изменим»[6]. –  к нам подходит официант, а мы начинаем говорить на ломанном английском, потому что стыдимся того, что мы – русские…

Бельгия. Сердце Евросоюза. Уже заранее мы готовы к критике, но (!), видимо, вот что значит апогей толерантности и дипломатии. Понимая, что Россия необходима Евросоюзу как поставщик углеводородов, бельгийские СМИ не позволяют себе резких и категоричных высказываний в сторону нашего государства. В статье «Россия без комплексов» («La Libre Belgique», 18 мая 2007) журналистка Сабин Верхест пишет: «...наблюдается мощная тенденция, которая уже не изменится, а именно: усиление коммерческих связей между Россией и ЕС. Экономические отношения продолжают развиваться, но политическая обстановка этому не способствует. Перед Европой стоит важная задача - выработать единую позицию по российскому вопросу и методику переговоров, адаптированную к новым российским реалиям». Мы видим, что для бельгийцев мы не друзья и не враги. Мы иные. А иному ты ничем не обязан и ничего ему не должен. Бельгийцы готовы идти на деловой контакт с Россией, и, более того, понимают, что во избежание ненужных конфликтов, Европе необходимо «выработать единую позицию по российскому вопросу и методику переговоров». Так же бельгийцы понимают бессмысленность ссор с современным правительством России. И если в 2005 году в газете «Le Soir» мы читаем: «Россия - не Советский Союз, у нее нет выбора, кроме как занять скромную, даже нейтральную позицию». То уже в 2007-ом прослеживаются иные, располагающие к себе настроения. Немного слащавые, не до конца искренние, но что ж поделать – дипломатия! «Россия не заслуживает того, что мы относимся к ней как к прокаженному. Такое отношение только укрепляет неправильное представление о России и ведет западных политических лидеров к безнадежным и неприличным компромиссам». Далее мы видим, что ведомые Бельгией европейцы, оказывается, признают право России на борьбу за лидерство в мире: «Евроазиатская держава, энергетическая сверхдержава, Россия Владимира Путина недвусмысленно заявляет о стремлении играть неоспоримую и традиционно присущую ей роль на мировой политической арене: быть первой среди равных. И у нее есть для этого все основания». И даже мы находим оправдание СССР: «Почему сейчас сознательно преуменьшают исключительные заслуги Советского Союза в победе над нацизмом в 1945 году?» [7]. Но несмотря на подобные дифирамбы, все равно, повторюсь, читая бельгийские СМИ понимаешь, что мы – иные, отличающиеся от них и команды их друзей, непонятные, но пока нужные, поэтому о нас говорят мягко и осторожно.

Во Франции, которая сама сегодня трещит по швам от проблемы «параллельных обществ», нет единого, догматического отношения к России. С одной стороны в лице нашей стране ищут поддержку, как у стремительно укрепляющей свои позиции страны. С другой –  голосят об опасности, исходящей от набирающих мощь русских. Вместе с тем, естественное желание России наконец покончить с нестабильностью и обеспечить достойный уровень жизни своим гражданам воспринимается как стремление возвратиться к Советской эпохе. В статье от 13-ого июня 2007 года «Владимир Путин - сторонник «ограниченного суверенитета» («Le Monde», Франция) журналистка Даниель Верне пишет: «Несмотря на существование нескольких независимых газет, и остатков оппозиции в Думе, система правления России вновь стала почти такой же непрозрачной, как во времена Советского Союза. Россия никак не может избавиться от дурных привычек прошлого».

И далее, изучая материалы газеты «Le Monde», мы видим, что европейцы даже не стыдятся своих истинных намерений по отношению к России и открыто говорят о том, что  «Запад предпочитал Россию 90-х годов, увязшую в кризисе, но любезную. Сегодня, когда экономический рост стабилизировался, когда Кремль вновь обрел свободу дипломатического маневра, Россия кажется уже не столь любезной». Действительно, Западу нужна слабая, разрывающаяся от внутренних проблем и нестабильности, Россия. Но вот как отреагировал один из подписчиков на вышеупомянутое высказывание издания «Le Monde»: «Было бы нелепым полагать, что страна, являющаяся одним из главных производителей энергоносителей в мире, расположенная в 11 часовых поясах, не будет стремиться к статусу великой державы!»

В свою очередь французские эксперты («Новый франко-российский диалог», «Le Monde», Натали Нугайред, 06 июня 2007) придерживаются другой, более дружественной точки зрения. И кульминационным их мнением можно назвать заинтересованность в силе России. «Лучше пусть Россия будет могущественной, тогда Европа, благодаря сотрудничеству с Москвой, сможет более эффективно заниматься строительством европейского пространства, и не оставлять за США исключительного права на политическое влияние, которым они, кстати, плохо умеют пользоваться. В России государство вновь обрело контролирующую функцию». Последняя цитата мне напомнила войны России с Золотой Ордой, Османской империей, ту же Отечественную войну 1812 года и т.д., когда руками России Европа разгребала путь для строительство своего «европейского пространства», защищалась или освобождалась от смертоносных захватнических нашествий. Времена меняются, а отношение к нам, как к материалу, как к «способу» –  перманентно.

"Такие люди, как Николай Иосифович, важны для нас – как образец важны, и не частностями только, а самой сутью, той – в глазах многих – старомодной сутью, в основе которой любовь к человеку и вера в него... Он был из тех людей, самый тип которых почти совершенно исчез, а возродится ли когда – неведомо"

(О Конраде коллеги – из Архива РАН. Ф.1975. Оп.1. Д.277. Л.1.)

«Я устал сражаться не с аргументами "против", не с противопоставляемыми концепциями, а... с пустыми безжизненными глазами, в которые и погрузиться нельзя»

(Конрад из письма Б.Б.Вахтину)

Отнюдь не случайно и далеко не в соискании красного словца я начала свою работу о русском филологе-востоковеде Николае Иосифовиче Конраде и его книге «Запад и Восток» с двух цитат, одна из которых принадлежит коллегам ученого, а другая – ему лично. Замечу, ни одна из них никак не позиционирует непосредственно рецензию на книгу. И это, подчеркну, не неуклюжая ошибка, вызванная неопытностью студента-первокурсника в создании откликов на произведения. Это и есть тот самый наиболее весомый и значимый результат мною проделанной микро исследовательской деятельности.

Из биографии ученого

Прежде чем я приступлю к конкретному реферированию книги «Запад и Восток», я все-таки не посчитаю лишним выделить несколько страниц моего отчета на обозрение трагически-роковых для всей ученой интеллигенции событий, проистекавших в России в 20-30-е годы ХХ-ого столетия. Данная информация почерпнута мною из книги М.Ю.Сорокиной «Николай Конрад: жизнь между Западом и Востоком».

Во-первых, сам по себе любопытен тот факт, что для Конрада, по его собственному признанию, выбор специальности был продиктован теми социально-политическими коллизиями, которые не без удручающих последствий потрясли жизнь Российской империи в начале века, а именно: русско-японской война 1904–1905 годов, военные события в Маньчжурии и т.п. События же, имевшие место в России несколько позднее, и вовсе, подобно злому гению-скульптору, вылепили Конраду тяжелейшую судьбу. Итак, обо всем последовательно и с разъяснениями.

Общеизвестно, что лидеры большевиков грезили об общемировой красной революции. Более того, на сегодняшний день обнародованы заявления В.И. Ленина о том, что Россия – страна, наиболее подходящая по своей бунтарской ментальности для первых шагов восстания. Дальнейшие пути – в страны Европы и другие государства мира. Но это лишь план. В действительности, после подавления революционного движения в Германии и Венгрии, когда столь ожидаемая всемирная революция явно откладывалась на неопределенный срок, а коммунистическое движение в странах Западной Европы столь же явно не оправдывало возлагаемых на него надежд, часть большевистских лидеров обратила свои взоры к Востоку. Именно он – революционный Восток – был призван в глазах многих стать тем очагом, который позволит сильнее разжечь огонь мировой революции и тем самым воплотить мечту пролетариата. Еще в августе 1919 года нарком по военным делам Л.Д.Троцкий направил в ЦК РКП(б) меморандум с пометкой "секретно", в котором обосновывал необходимость изменения направления международной ориентации партии: "Путь на Париж и Лондон лежит через города Афганистана, Пенджаба и Бенгалии". Новые задачи он понимал следующим образом – "нарушить неустойчивое равновесие азиатских отношений колониальной зависимости, дать прямой толчок восстанию угнетенных масс и обеспечить победу такого восстания в Азии...". Для этого предусматривались и вполне конкретные меры: "Нужно уже сейчас приступить к более серьезной организации: к сосредоточению необходимых сил, лингвистов, переводчиков книг, привлечению туземных революционеров – всеми доступными нам средствами и способами". Таким образом, все ученые-востоковеды, проживавшие в революционной России, вмиг оказались жизненно важными кадрами. Но прочь миражи. Потребность государства в специалистах не спасла большую часть истинных  профессионалов-востоковедов, обладавших уникальными и невосполнимыми знаниями в своей области. О петроградской ориенталистике середины 20-х годов вспоминает Б.Филиппов: «Были тогда такие "востоковеды", как некий старый коммунист Павлович-Вельтман, ни одного восточного языка не знавшие, ни одной путной книжки, кроме брошюр Маркса и Ленина, не читавшие, но издававшие пухлые томищи об империализме и освободительных движениях на Востоке».Среди действительно грамотных специалистов осталась горстка ученых, чья жизнь ежесекундно по одному обвинению могла оборваться.

Ленинградский Восточный институт, где Конрад возглавлял кафедру японского языка с 1922 г., был ориентирован на подготовку преимущественно специалистов-практиков, которые после окончания учебы занимали, как правило, достаточно высокое служебное положение в таких идеологически важных организациях, как Коминтерн, Профинтерн, КИМ, НКИД. Кроме того, наличие в институте с 1934 года особого (японского) сектора, готовившего кадры для НКВД, создавало для преподавателей иллюзию относительной безопасности, вызванной "нужностью" органам. Однако именно эти обстоятельства в то же время еще более усиливали нервозность, ибо каждое "неудачное" слово могло стоить не просто работы, но жизни.

 Итак, именно в такой крайне накаленной обстановке 28 июля 1938 года Конрад был арестован, больше года провел в Доме предварительного заключения (ДПЗ) на Шпалерной и лишь через год, 10 ноября 1939 года, был осужден на 5 лет исправительно-трудовых лагерей по статье 58 – шпионаж в пользу Японии. "Измена Родине" – так квалифицировалась в понятиях Уголовного кодекса многолетняя трудоемкая и при том продуктивная работа ученого. 20 апреля 1940 года в связи с пересмотром дела Конрад был направлен в Москву, в Бутырскую тюрьму. О том, что происходило дальше и в каком "спецбюро" ученому-востоковеду пришлось работать, он самолично рассказывает в письме В. Л..Комарову (в то время президенту Академии Наук СССР): «Я был переведен в Москву, где сразу же, еще до окончания дела, получил возможность возобновить свою научную работу» по изучению Японии. Среди наиболее значимых работ Конрада следует выделить комментированный перевод двух классических китайских трактатов по военному искусству, создание «Истории японской литературы», японо-русского словаря, увековечение памяти об ушедших учителях, погибших друзьях и коллегах в сталинских лагерях-тюрьмах, а именно издание их научного наследия – книги "Тангутская филология" и, разумеется, создание целого ряда исследовательских монографий, на одной из которых – «Запад и Восток» - я намереваюсь остановиться подробно.

Краткий обзор книги

Что представляет собою это произведение? Это сборник, состоящий из 22-ух научных статей, каждая из которых является неким идейно-завершенным исследовательским продуктом, а общо – это целостный труд ученого, в котором затрагиваются острые вопросы исторической науки и литературоведения, освещенные на основе материала истории и литературы народов Востока. Ученый, сравнивая комплекс восточных и западных культур, пытается проследить связи между литературами отдельных стран и выяснить характер этих связей. Ведь очевидно, что любая идентичность в процессах или формах возникает исключительно после когда-нибудь происшедшего соприкосновения этих форм.

Также в статьях Конрад стремится наметить на материале истории Востока и Запада единую схему исторического процесса в Древности и Средних веках, то есть на рабовладельческом и феодальном этапах развития человечества (статьи «О рабовладельческой формации», «Средние века» в исторической науке», «Роман Т. Такакура «Воды Хаконэ» и вопросы японской литературы и культуры», «Полибий и Сыма Цянь»).

Находки и выводы Конрада – это во многом настоящие сенсационные открытия. Например, исходя из осознанных по-новому некоторых фактов культурной истории Китая VIII-XVI веков, автор предлагает видеть в этих фактах признаки той эпохи, которую в истории Европы XIV-XVI веков принято называть «Ренессансом». Подобные мысли и рассуждения представлены в статьях: «Философия китайского Возрождения», «Хань Юй и начало китайского Ренессанса», «Три поэта», «Восемь стансов об осени Ду Фу». Обращая затем внимание на некоторые явления культурной истории Средней Азии и Ирана IX-XIII веков, востоковед высказывает гипотезу о возможности установления в науке понятия «Ренессанса» как явления мирового, а не локального – явления, закономерного для истории больших культурных народов (статьи «Об эпохе Возрождения» и «Шекспир и его эпоха»).

Более того, возвращаясь к локальным процессам, Конрад намечает черты общности и различий в историческом процессе возникновения и развития литературы у разных народов, о чем подробно говорит в статьях «Проблемы современного сравнительного литературоведения», «К вопросу о литературных связях», «О литературном посреднике», «Проблема реализма в литературах Востока», «Нобори Сёму – к вопросу о взаимоотношениях японской и русской литератур», «Толстой в Японии». На основе накопленного историко-литературоведческого материала финальным аккордом выступает статья «О некоторых вопросах истории мировой литературы», в которой Конрад пытается определить важнейшие для культуры любой страны общелитературоведческие вопросы.

И напоследок, изучая различные более дробные составляющие исторического процесса, Конрад подводит итог своего труда в статье «О смысле истории». Филолог-востоковед стремился показать действие в историческом процессе гуманистического начала, как «вечного спутника» человечества на его историческом пути, как основного фактора общественного прогресса.

Помимо того, что книга «Восток и Запад» содержит множество полезнейших сведений, способных расширить знания и укрепить мировосприятие, она также предлагает ряд полезной информации практического характера о сборе, подготовке, анализе фактов, о том, на какие источники следует опираться.

Эту книгу на самом деле надо почитать, так как рассказ о ней в рамки одного выступления ну ни как не укладывается. Сказать кратко обо все – значит не сказать ни о чем. Хоть я и сделала такую попытку, но все равно не уверена, что очень качественно. Поэтому я все же позволю себе подробнее остановиться на вопросах, которые задели меня больше всего. Вернее удивили, и изначально я была категорически «против». Однако, прочитав книгу, мнение обратилось в полное «за».

Ярчайшие моменты

Вопрос Ренессанса как явления не изолированно европейского, а общемирового – один из центральных вопросов, затрагиваемых практически во всех статьях научного сборника. И это вполне объяснимо. Хорошо изучено то, что относится к Ренессансу в Италии и других странах Западной Европы – Германии, Нидерландах, Франции, Англии, Испании; уже гораздо меньше изучен вопрос об эпохе Возрождения в странах Центральной Европы и еще менее – Восточной. Положение осложняется еще тем, что при недостаточно отчетливом понимании исторического существа Возрождения в Италии, из истории которой вошло в историческую науку само представление о такой эпохе, наименование «Ренессанса» нередко готовы приложить ко всякой полосе особого подъема культуры, чаще всего искусства и литературы, особенно если этот подъем в какой-то степени связан с обращением к древности. Но позднее, с развитием науки востоковедения, ученые перенесли многие обозначения исторических явлений, выработанных на материале истории Запада, на аналогичные или близкие им явления в истории Востока. Это понятно. Потому что история как отрасль знания на Востоке сложилась ранее, чем на Западе, но история как прагматическая наука развилась на Западе раньше и полнее, чем на Востоке. Вполне допустимо также использование и таких обозначений, возникших в истории народов Европы, как «древность» или «античность», «средние века», «новое время». На тех же основаниях эти книжные обозначения культурно-исторических эпох были наложены на историю Востока, в их числе и наименование «эпоха Возрождения». Эпоха Возрождения возникает у народов с длительной, непрерывно развивавшейся исторической жизнью и культурой. Так, китайская культура возникла еще XII-XI вв. до н.э., иранская – во II в. до н.э. и т.д. Речь идет не только об открытии своих «эпох Возрождения» в истории разных народов, т.е. о новом осмыслении исторического процесса у них, но и гораздо большем: о самом понимании исторического смысла такой эпохи, об исторических условиях, ее вызывающих и определяющих, ее историческом смысле и, наконец, о закономерности такой эпохи в истории определенных народов, а через нее и в истории человечества.

И тем не менее, я убеждена, что для большинства заявления о Ренессансе на Востоке звучат абсурдными. Конрад дает разъяснения на примере Китая. Чтобы что-то возродить, надо это что-то изначально иметь. «Древность», в этом случае, - понятие прежде всего качественное, и до нас дошло множество памятников древней культуры Китая. Итак, Конрад считает, что переход мышления на путь рационализма и создал ту основную почву, на которой выросло все, что обычно считается признаками Возрождения: протест против догматизма как принципа мировоззрения; против экзегетики – науки толкования – как метода познания. Рационализм перестроил всю систему мышления, началась эпоха разума. Пример: основной категорией сунских философов был «закон» (ли) – понятие чисто логическое; познание сводилось к уяснению именно этого «закона», присущего «всем вещам», т.е. всем предметам и явлениям действительности, а ступени и результаты этого познания воспринимались в чисто интеллектуальном плане, обозначались рационалистическими категориями.

Чуть ли не самой важной чертой, характеризующей итальянское Возрождение, считают выдвижение им на первый план человека. Человек стоял в центре всего – как высшая категория с высшими правами, как высшая ценность; все остальное – общество, история, мир – ценно и важно постольку, поскольку все это касается человека. Человек действительно вышел на первый план. Но самое существенное в этом выдвижении никак не признание за ним права удовлетворять свои потребности, да еще именно «плотские». Если бы все сводилось к этому, незачем было бы особенно и восторгаться Возрождением. «Открытие человека» проявилось в том, что он может мыслить сам – как подсказывает его Разум. Именно это и заложено в том, что называют «секуляризацией» теоретической мысли, происшедшей в эпоху Возрождения. Это освобождение человеческого сознания из-под формулы религиозной догмы, как переход от религиозного мышления к светскому.

Как известно, Колюччо Салютати (1331-1406) и Леонардо Бруни (1369-1444), оба – последователи Петрарки – для обозначения своей цветущей эпохи пустили в ход слово humanitas, которое они нашли в древности – у Цицерона: они сочли, что это слово лучше всего определяет, в чем именно отличие их времени от средних веков. Понимали же они humanitas как-то свойство человека, которое определяет его человеческое достоинство и влечет к знанию. Таким же словом в китайской языковой формуле является слово жень. Его пустил в ход Хань Юй. Слово же это исследователь нашел у Конфуция, который определил жень, как «любовь к человеку». Другой китайский ученый Чэн Мин-дао дал более подробное определение жень: стремление всегда делать то, что следует, чувство «законности», понимание необходимости всегда оставаться в рамках каких-то норм, т.е. своего рода внутренняя дисциплинированность; стремление к знанию и способность его иметь; правдивость. Как оказалось, эти два понятия, родившиеся на двух цивилизационных концах древности, несут одинаковый смысл.

Еще один аргумент: то, что наблюдалось в китайской поэзии в канун Возрождения, происходило и во Флоренции. Школа поэтического искусства «сладостного нового стиля» главным в своем творчестве считала изощренность мысли, утонченность чувств, эмоций, гибкость и гармоничность стиха.

Более того, борьба с канонизацией определяет форму философской мысли. От Бога не отказываются, просто смотрят на него иначе. Эту идею нашли в одном из философских писем античного Китая. Письмо называется «Отвечаю Вэй Чишену»: «Когда сердце у человека чистое, то и дух его гармоничен. Когда поступки человека достойные, то и слова его сильны. Тело… если в нем чего-либо не хватает, превратиться в человека не может. Слово… если в нем чего-либо не хватает, стать литературным произведением оно не может». «Дух – вода, слово – плавучий предмет. Когда воды много, то все, что может плавать, - большое и малое, - все всплывает. Таково отношение духа и слова».

К слову сказать, говоря о гуманизме и других важнейших человеческих ценностях, ученый ненавязчиво новаторствует, обучая читателя этим, на первый взгляд, простейшим добродетелям, о которых, тем не менее, мы так часто забываем. А на самом-то деле, эти качества оказываются первостепенными требованиями к профессиональному журналисту.

Рассмотрев ряд ярчайших показателей и убедившись в их полном совпадении, Конрад сделал вывод, что понять историческое содержание Ренессанса можно только в том случае, если верить и понимать, что оно имело место во всех странах. Если какие-то цивилизации не имели богатого древнего наследия, «классическую древность» они компенсировали усвоением древности других, старых соседских народов. Конрад разбивает мир по признаку Ренессанса на три культурно-исторические зоны: европейская, восточноазиатская, средневосточная. Ренессанс же как явление мировой истории во всем своем историческом значении раскрывается только при сопоставлении явлений Ренессанса как в отдельных странах, так и в каждой их возможных зон.

Далее – это то, что касается востоковедения как науки вообще. Журналистам, которые намереваются связать свою работу с восточными регионами, необходимо уяснить, что научное востоковедение родилось как филология в своем исконном, исторически сложившемся смысле: как наука о письменных памятниках. Но если филология в целом – детище всех цивилизованных народов со старой культурой, без деления их на западные  и восточные, то востоковедная филология  – детище Запада, а именно тех стран, для которых существовал Восток как особый мир, противостоящий их собственному миру «Запада». Существуют две исторически возникшие и закономерно существующие отрасли научного востоковедения: комплексное – действующее в рамках филологии как общей гуманитарной науки – и специализированное, т.е. действующее в рамках отдельных наук (языковедение, история, экономика и др.), представляющих части гуманитарного цикла.

Конрад учит искусству изучения исторического памятника (а для журналиста – методу выбора и анализа фактов и мнений), и в качестве вывода, приходит к тому, что, анализируя письменный памятник, сложно выделить один признак – одну научную ветвь, его характеризующую. Например, с позиции исторической можно реферировать лишь такие произведения, как летописи, анналы, хроники – исключительно фактографические. Другие же письменные памятники древности соединяют в себе как факты, так и элементы вымысла, причем не бессознательного или сознательного, а открытого. Так, в уста исторических персонажей вложены речи, которые они не произносили, но, по мнению автора, могли произнести. Журналист тоже, изучая собранный материал, должен уметь отделить существенное и правдивое от вымыслов и сплетен, которые все вместе зачастую оказываются в едином флаконе. Исследователь обязан учитывать литературную природу памятника, из которого он заимствует материал для своих научных построений. В журналистике зачастую приходится работать не с оригинальными фактами, а сведениями, полученными со слов, скажем, очевидцев. В таких случаях важно не ошибиться и точно прощупать, где истинность и достоверность, а где уже наращенные эмоции носителя сведений. Действительно, это вещи очевидные. И тем не менее, как часто даже высокопрофессиональные журналисты дают ход ложной информации, из экспертов превращаясь в «чайников».

Что касается нужности книги журналистам, мне кажется, что она действительно важна. Да, вы возразите, что даже не прочтя труды Конрада, студент, обучающийся по специальности «журналистика» так или иначе станет полноценным журналистом. Ведь это не учебник Прохорова, Ситникова или Корконосенко. Однако, работая в какой-то узкой изолированной сфере, необходимо вместе с тем думать о тех процессах, которые ныне проистекают в мире. Очевидно, что нынче Восток поднимается. Неголословно заявляет о себе на международной арене. Восточные страны стали рассматриваться как серьезные торговые партнеры, как выгодные союзники или опасные враги, обладающие страшнейшим оружием и крупными финансовыми ресурсами.

Более того, в эпоху, когда властвуют природные ресурсы, многие месторождения самых ценных из которых расположены именно на Востоке, говорить о ненужности фундаментальных знаний востоковедения также алогично. Тем более, восточная тематика важна для журналистов, которые намереваются работать в России. Ведь наше государство хотя бы в силу своей географии и истории имеет много общего с восточными странами.

Незнание истории, культуры связывают журналисту руки в решении многих задач. Для работы в сфере Востока сейчас просто недостаточно каких-то поверхностных знаний. Также не стоит забывать о том, что восточный регион считается одним из самых консервативных в своем развитии. Поэтому многие из древних законов и традиций, практически не эволюционируя, перенеслись из древности в современность. К слову сказать, знаете ли вы, что во время войны между СССР и Афганистаном в 80-е годы прошлого века местная армия афганских воинов-мунжахедов использовала в своей тактике ведения боя некоторые воинские приемы и обычаи, принесенные еще в Древнюю Персию Александром Македонским? И чтобы одолеть противника, наши элитные войска в обязательном порядке обучались этим приемам.  

Посмотрите, какую нестандартную оценку дает Конрад событиям, о которых мы все, безусловно, знаем, но, как правило, из сухих учебников истории. Вот как исследователь описывает великого полководца Александра Македонского и его не менее великую империю:

«Средний восток. IV век до н. э. Тогда это империя Искендера. Не Александра Македонского, а Искендера. Потому что создателем этой могущественнейшей империи этот завоеватель стал тогда, когда он из македонца превратился в иранца, из сына царька захолустного царства в сына Аммона-Ра. Именно этот Искендер, властитель Греции, Ирана, Египта, присоединивший или приблизивший к себе – то как грозный полководец, то как умный и великодушный государственный деятель – Кашмир, Индию, Китай, именно этот Искендер первый с исключительной яркостью показал, что необъятные пространства, по-нынешнему – Средняя Азия, Афганистан, Северо-Западная Индия, Иран, Закавказье, присредиземноморские страны Юго-Западной Азии и Северо-Восточной Африки, - что эти пространства составляют не только Срединную, географически, зону Старого Света, но и Центральную: политически – как центр могущественной державы, культурно – как важнейший тогда очаг мировой, именно мировой, а не локальной культуры».

Да, нам известно, что многие обыденные явления берут свое начало из древневосточных цивилизаций. Но мы, апеллируя фактами, зачастую даже не имеем представления о конкретике их природы. Журналистам, освещающим ту или иную сферу, необходимо всегда иметь ввиду, что среди читателей обязательно найдется человек, который глубже и точнее разбирается в этой сфере. Интервьюируя известную фигуру, необходимо понимать, что у этого лица, безусловно, есть одноклассники, друзья, соседи, которые знают этого человека лучше. Поэтому успокаивать себя мыслью, дескать, «и так сойдет» в нашей профессии смешно и несерьезно. Именно поэтому мне кажется, что знания из книги Н. И. Конрада «Запад и Восток» непременно пригодятся профессиональному журналисту.

Описать человека по рукам?

Говоря искренне, эта тема стала для меня невиданно мучительным испытанием. Давненько я не переживала такого ощущения критической безысходности, когда видишь белый лист, и не знаешь что писать.

Во-первых, я не знаток хиромантии. Во-вторых, по жизни, при рассуждениях о человеке следую рационалистическому принципу: доверяй интуиции, но проверяй фактами. И, наконец, выбор героя (вернее сказать, героев – руки-то две) обернулся для меня томительной пыткой.

Сначала я хотела описать руки моего бывшего начальника, небезызвестного московского художника Никаса Сафронова. Эта информация и полезна для нас, для журналистов, и интересна, как для представителей современного московского общества. Да и просто заслуживает права быть: как никак именно эти руки создали множество полотен, которые великие современники находят изумительными и выдающимися. Но ведь задача-то наша заключалась в том, чтобы «зацепиться» за руки и по ним описать человека, а не выбрать человека, а потом, лишь потому что это интересно, описать его руки.

Глава первая и последняя

Я выбрала руки, которые заставили меня ощутить нечто сверхчеловеческое. А потом я долгое время жила единственной необходимостью познать их владельца, как жаждет воды странствующий в пустыне. И я пила рассказы о его жизни, но все, подобно тому же страннику, никак не могла пресытиться. Да, не внешний вид рук очаровал меня. Ощущения, которые они порождают. Касаясь, они обжигают и вместе с тем заставляют стынуть кровь в жилах, вынуждают прекратить дышать до той степени, что ты боишься пошелохнуться. Кажется, нечаянно моргнешь – и все кончено…

Но только сердце бьет барабанным боем. Нет на земле второго такого ощущения. Оно «вне конкурса», оно принадлежит к другому классу, к другому порядку чувств. Я раскрою все карты сразу: это руки, которые отняли жизнь более чем у 3-ех тысяч человек. Нет, (прости Господи) их владелец не взрывал жилые дома или бизнес-центры. Этот человек выступал с каждым противником один на один, имея в своем оружейном арсенале лишь свои руки.

Немудрено, что они обладают трудновообразимой силой: когда ладонь сжимает черенок лопаты, из него течет дровяной сок. Удивительно то, что правая и левая ладони похожи как две капли воды: все линии, холмики, ямочки совпадают. Хотя, вы возмутитесь: такое явление физиологически невозможно! И тем не менее это так. А цыгане, гадалки, да просто люди суеверные говорят, что левая рука отражает нашу реальность, а правая показывает будущее. Получается, владелец этих рук – человек, существующий будто вне реальности и вне времени – без прошлого и будущего.

Есть только два отличия на руках, и те, выражаясь научно, со временем приобретенные. На мизинце правой руки нет ногтя – в Чечне, во время ночной засады, лесные муравьи съели ногти на руках и ногах. Прошло 12 лет – все ногти давно отрасли, а тот один остался незабвенной памяткой. Другое же отличие – это выжженное на запястье левой руки клеймо в форме головы волка – особый знак, который носят шесть русских воинов-спецназовцев, участвовавших в операции по уничтожению международного террориста Абу Омара – главного представителя Аль-Каиды на Северном Кавказе.

Вот и все. В остальном – руки как руки. Ни вам мозолей от беспрестанных физических упражнений, ни порезов от ножа, ни выступивших вен от нечеловеческих нагрузок, ни шрамов, ни шершаво-обветренной кожи от систематических переохлаждений в горах. Более того, ладоням присуща даже некая мраморная розовость.

Правда, руки эти взяли на себя слишком много. А именно: заявили право на власть, которой обладает разве что Божья рука. Руки человеческие стали решать кому жить, а кому умереть. Самое ужасное заключается в том, что они настолько привыкли убивать, привыкли к ощущению пламенного жара, переходящего в холод от вмиг остывающей крови, что утратили чувство грани. Они не могут просто толкнуть, шлепнуть, (допускаю даже) ударить. Они убивают.

Но еще более страшно и необъяснимо то, что, когда такая рука держит тебя за руку, когда кошачьи подушечки ее пальцев с клавишной скользкостью касаются твоей шеи, возникает какое-то тайное осязательное взаимодействие между чудовищем и чудом. Все твое тело охватывает страх и ужас, а по спине ползают холодные пауки, даже не взирая на твою твердую уверенность в том, что тебе эта рука боли не причинит. Чудовищно! Нечто животное, нечеловеческое, мучительно первобытное и даже сатанистское – влечение еще и еще ощутить грань между жизнью и смертью. Но это с одной стороны. С другой же, все та же для кого-то смертоносная рука поднимает тебя со дна и под страхом ощущения могильного холода заставляет тебя, расправляя крылышки, бороться за свое тепло.

«Дружба» и «война» - слова, которые, казалось бы, по смыслу своему не могут находиться рядом. Однако словосочетание «дружба на войне» не в книжной, а практической своей реализации приобретает особый смысл. Мы говорим: друзья познаются в беде. Сам ад не способен изрыгнуть беды страшнее, чем война. Так чем (мало сказать) особенна дружба там, где человек находиться в объятиях смерти? Вернее сказать – в чем выражается та самая настоящая дружба, то есть та, что возникает, когда только двое друзей и пропасть?

Будучи человеком тепличным, за ответом на этот вопрос я поначалу обратилась к военной литературе и отечественному кинематографу, после чего меня посетили некоторые интересные соображения. Во-первых, дружба на войне – это один из немногих мостиков в ту жизнь, в мир «мирный», где смеются, любят, спорят взахлеб. Во-вторых, это надежда на возвращение. С одной стороны, духовное подспорье, как осознание силы братского единства. С другой стороны, взаимопомощь и взаимовыручка, и четкая уверенность, что, получи ты ранение, тебя не бросят «подыхать» даже если ты сам будешь, чертыхаясь, того требовать. В-третьих, дружба на войне никогда не бывает поддельной. Ведь там, где чувства максимально обнажены, где есть только человек, жизнь и смерть, сразу виден предатель, лжец и шкурник, равно как и преданный друг.

Такие размышления, повторюсь, мне дали книги и кино. Однако при всей неоднозначности мною уже осознанного, не отпускало чувство незаполненности, недопонятости и необходимости живого слова. Я продолжала искать то, что дарует мне глубину понимания.

Как-то, забредя в музей Владимира Семеновича Высоцкого, что находится в Таганском Нижнем тупике, несколько часов я простояла у одного экспоната, поразившего меня своей живостью и детской открытостью. То была доска с письмами поклонников Владимира Семеновича. Одно письмо, написанное на пожелтевшем от времени листке, взбудоражило мое сознание. Оно очень короткое, поэтому я позволю себе полностью его привести (автор допустил немало грамматических и пунктуационных ошибок, которые я нарочно не стала исправлять, поэтому убедительно попрошу вас не судить его строго, а следить лишь за смыслом строк).

«Письмо В. В. Высоцкому

4. 03.73.

Володя!

Ты меня не знаешь. Прости что называю на ты. Я старый вояка, отдавший всю свою жизнь авиации. Обыкновенный пилотяга. Вчера дочь принесла грампластинку с твоей песней «Он не вернулся из боя». Честно говоря война да и не легкая служба летчика к сентиментальности почему-то не располагает. Но услышав твою песню, я, старый солдат, пустил слезу. Это не сентиментальность, это слеза души, слеза благодарности тебе за то, что ты чтишь мужскую дружбу, дружбу солдата, проверенную огнем и смертью. Знаешь, по моему ее надо назвать «Исповедь друга».

Еще раз спасибо

Майор запаса (неразборчивая подпись – прим. Авт.) /Гавва/»

Разумеется, прибежав домой, я тут же прослушала песню «Он не вернулся из боя». Слова Высоцкого и отклик неизвестного майора запаса породили ряд новых вопросов – таких холодно-могильных, но, вместе с тем, таких живых… – о дружбе на войне.

Как солдат, после смерти друга, смотрит на вещи – небо, траву или даже обычную фляжку с водой – на которые еще вчера оба друга смотрели вместе? «Почему все не так? Ведь вроде все как всегда: то же небо, опять голубое…», - говорит Высоцкий.

«Мне теперь не понять, кто же прав был из нас в наших спорах без сна и покоя». И действительно, как вспоминать, как говорить впредь на те темы, рассуждая на которые в окопе, друзья понимали, что они еще живы, что способны думать, чувствовать, переживать? Что их все еще интересует нечто большее, чем первобытные мысли, как бы набить желудок или не отморозить пальцы?

«Мне не стало хватать его только сейчас, когда он не вернулся из боя», - неужели и на войне, где (в отличие от нас, живущих в мире, обманывающем своей размеренностью и кажущейся предсказуемостью) каждый знает, что следующая минута может стать последней, по-настоящему ценность человека осознается лишь после его утраты? И где найти в себе силы, чтобы принять смерть со спокойным мужеством?

«Он молчал невпопад и не в такт подпевал,

Он всегда говорил про другое,

Он мне спать не давал, он с восходом вставал,

А вчера не вернулся из боя», - как странно, что именно прежде нас раздражавшее, казавшееся чудным и неестественным, после утраты человека воспринимается как самое дорогое, родное, неприкосновенное. И начинает не доставать тех раздражителей и неудобств, от которых мы прежде мечтали избавиться. Вероятно потому, что именно такие чудачества отличали единственного друга от тысячи других, оказавшихся с нами на одной войне.

«То, что пусто теперь – не про то разговор. Для меня будто ветром задуло костер, когда он не вернулся из боя», - значит ли это не просто одиночество, а стеклянную пустоту, полную исчерпанность? Значит ли это страх от холодного понимания, как легко война забрала самого близкого? Значит ли это, что не остается на свете больше человека, способного понять тебя до конца? Значит ли это, что если друга не стало, и второму нет смысла дальше бороться – скорее бы под танк? Значит ли это безразличие к своему будущему – в плен так в плен? Или наоборот, это значит, что надо биться до конца, и тот отдал свою жизнь, чтобы из вас двоих дольше продержался ты?

«По ошибке окликнул его я: "Друг, оставь покурить", - а в ответ - тишина...», - как долго тот, что остался один, будет просить тишину: «Друг, оставь покурить» и не принимать всю боль безмолвного ответа.

«Наши мертвые нас не оставят в беде, наши павшие - как часовые...». Бывавшие на войне рассказывают, что во сне к ним приходят павшие друзья. И молчат… Поэтому выжившие никак не могут понять, то ли улыбка на их лице выражает радость, дескать, друг здравствует, ребятишек растит. То ли упрек за то, что им не поменяться местами.

«Нам и время текло для обоих (…) только кажется мне, это я не вернулся из боя». Самый сложный, напряженный вопрос: как же дальше жить тому, кто из двоих выжил? Разве он «выиграл партию»? Он ли родился в рубашке, обманув смерть, но на всю свою последующую жизнь наложив свинцовое бремя одиночества и мыслей о том, что не уберег друга? Действительно, как выразился Высоцкий, ты, наверное, остаешься без кожи, когда понимаешь, что убили его, а не тебя.